---

Осколки мира

"Нет..." - Всхлипнула она, отодвигая руки Мичиру. Ее всю трясло. Она схватила мокрое полотенце и выбежала из душа так, словно ее внезапно что-то напугало. Мичиру недоуменно заморгала и выключила воду, последовав затем за любимой. Харука быстро накинула на голое тело широкую черную рубашку и натягивала темные джинсы.

Она похудела. Я не замечала этого.

Мичиру нахмурилась, подойдя к возлюбленной - все еще обнаженная.

"Нам надо идти. Хотару, конечно, ждет нас. Я не могу поверить, что ты..."

"Тихо." - Мичиру обняла свою высокую девушку, чувствуя, как та дрожит. На миг она увидела печальные серые глаза, прежде чем Харука отвернулась. - "С ней Ами и Рей. Я просто хотела посмотреть на твой заезд." - Она подняла руку и погладила короткие мокрые волосы. Они похожи на бархат.

"Прости, Мичи-чан. Гонка была очень изнурительной и я не... Я имею ввиду... Я..." - Харука набрала воздуха, но Мичиру прервала ее слова коротким, но любящим поцелуем.

"Ты не должна извиняться. У нас будет достаточно времени в выходные." - Она захихикала и положила голову Харуке на плечо. Она чувствовала, как любимая обняла ее, легко прижимая к своему все еще дрожащему телу.

Почему она так возбуждена?

Мичиру нахмурила брови и еще плотнее прижалась к высокой девушке.

Неужели действительно только из-за гонок?

"Если Химме-чан даст нам время." - Медленно ответила Харука, пристроив голову на плече у Мичиру и вдыхая аромат моря. Она знала, что не сможет найти время для своей девушки в этот уик-энд. Она даже не знала, сможет ли когда-нибудь снова.

Я так сильно люблю тебя! Но я не хочу причинить тебе боль...

"Хотару уже лучше. Что ты думаешь, если мы сходим в следующую субботу в субботу? Усаги и другие хотят пойти с нами. Это мультик про цыпленка, должно быть очень забавный." - Спросила Мичиру, не открывая глаза. Все еще прижимаясь к возлюбленной. Наслаждаясь ее присутствием.

"Звучит неплохо. Если Химме-чан нравится этот фильм, я посмотрю что угодно" - Заявила Харука, ощущая, что ее рубашка снова намокла. Но ее не волновало это. - "Как ты сумела пробраться сюда. Я ведь заперла дверь."

Мичиру подняла голову и глубокие синие глаза несколько секунд смотрели в темно-серые. Это был первый раз, когда она заперла дверь. Она никогда не волновалась, когда кто-то из коллег по команде входил и видел ее обнаженной. С чего она вдруг стала такой застенчивой?

"Разве ты не помнишь? Ты дала мне ключ, чтобы я могла прийти сюда, пока ты еще на треке, и подготовить наш душ." - она захихикала от того, как густо покраснела Харука. Но было в глазах высокой девушки что-то такое, что заставило ее вновь нахмуриться. Мичиру встала на кончики пальцев и осторожно поцеловала ее. Это был веселый, ласковый поцелуй. И впервые Харука позволила ему быть таким мягким. Таким нежным. Впервые она не дала воли темпераменту, и поцелуй не стал более страстным.

"Хару...?" - Встревожено спросила Мичиру и подняла руки, чтобы потрепать покрасневшие щечки.

"Все хорошо, Мичи-чан. Я просто немного устала." - Харука смело улыбнулась и подарила своей возлюбленной новый поцелуй.

Лгунья! Ничего не хорошо! И ты никогда чувствовала себя усталой, когда она хотела любить тебя!

Харука не слушала внутренний голос. Все, что она хотела, это сосредоточиться на женщине рядом с ней. Которая хотела ее. Нуждалась в ней. Любила ее.

"Я люблю тебя, Хару." - Прошептала Мичиру после медленно завершившегося поцелуя, и чуткая улыбка, появившаяся на ее лице, немного растопила лед, сковавший сердце Харуки. Молодая гонщица стиснула объятия и притянула девушку ближе. Зарылась лицом в мокрые сине-зеленые волосы и постаралась забыть о том, что в мире существует что-то еще, кроме теплого тела возле нее. Я тоже люблю тебя, Мичи-чан. Харука сглотнула и попыталась справиться с подступающими слезами, чувствуя, как руки Мичиру скользнули к ней под рубашку и стали машинально поглаживать ее по спине. Словно она инстинктивно стремилась успокоить свою возлюбленную.

Я люблю тебя. И именно поэтому я не хочу ранить тебя.

Так же, как ранили меня...

***

Чайки кричали над домом, в телевизоре пищал персонаж аниме. Хотару сидела перед ним и с большими глазами следила за героями, делая большие глотки молока с медом. Она была укутана в одеяло. Мичиру лежала рядом с ней на кушетке и крепко спала. Позади была долгая ночь возле все еще больной девочки, и теперь усталость сморила ее.

Ни одна из них не заметила высокую девушку, тихо стоящую в тени двери. Харука долго смотрела на свою семью, не произнося ни слова.

Я так сильно люблю их.

Она с трудом боролась со слезами, думая о тесте, что она сделала в больнице.

Что, если он окажется положительным?

Харука шумно сглотнула. Затем она развернулась и оставила дом у моря, прогуляться по пляжу.

Что, если я навсегда потеряю их?



Часть вторая.

Она ощущала холодную стену позади себя, ощущала горячее тело перед собой. Она чувствовала запах перегара, грязи и пота. К горлу подкатывала тошнота, но она знала, что не позволит ланчу оказаться снаружи.

"Ты маленькая шлюшка."

Она слышала низкий голос над ухом. Горячее дыхание проскользило по щекам, и она отвернула голову. Но она знала, что ей не увернуться от него. Она крепко зажмурила глаза и постаралась ни о чем не думать.

Рубашка была разорвана, и она чувствовала холод во всем теле.

"Ты маленькая..."

Она не слушала его голос. Сжатые кулаки касались грязной стены позади нее. Она хотела сбить его с ног, оттолкнуть, спасти себя. Но в то же время она знала, что не может. Слишком высока была цена за свободу.

Она снова чувствовала сзади холодную стену позади и холодный ветер на своем теле. Она снова чувствовала его руки, грубо касающиеся ее. Затем ее мир рухнул, и осталась только боль. Никогда не прекращающееся унижение.

Харука села в кровати, дикими глазами уставившись в темноту спальни. Она часто дышала, пижама была влажной от пота. Взмокшие короткие светлые волосы упали на ее серые глаза, потрясенно смотревшие на что-то, что видела она одна. Затем она поняла, где находится, и медленно успокоилась. Но она не могла унять дрожь во всем теле. Ни сдавленные рыдания, подступавшие к горлу.

Воин ветра медленно повернула голову и посмотрела на девушку, лежавшую рядом с ней на широкой постели и крепко спавшую. Этот вечер она провела с Хотару. К вечеру малышка почувствовала себя хуже и раскапризничалась, когда она хотела отнести ее в ванную. Спустя несколько часов вернулась лихорадка. Лишь глубоко за полночь, когда будущий воин разрушения, наконец, уснула, они тоже смогли лечь. Что ты будешь делать, когда Хотару поправится, и она снова захочет любить тебя.

Харука с трудом сглотнула, но не смогла дотронуться до Мичиру. Она не находила ответ так же, как не могла найти ответа ни на один из множества вопросов, посещавших ее в конце каждого дня. Словно кошмары, которые приходили к ней каждую ночь.

Это всего лишь дурацкий кошмар!

Харука медленно встала с кровати и направилась в ванную. Она пошатывалась при ходьбе и чуть не споткнулась о лежащее на полу одеяло. С трудом сглотнув она тихо прикрыла за собой дверь и вошла в душ, как много раз делала это прошедшими ночами уже на протяжении более четырех недель.

Это всего лишь дурацкий кошмар.

Харука съежилась на холодном полу и включила воду. Она слишком хорошо знала, что это был не просто кошмар...

Молодая гонщица подавила отчаянное рыдание, закрыла горящее лицо ледяными ладонями, встречая вдруг обступившую ее темноту. Это испугало ее. Она продолжала жаться в углу кабинки, пытаясь ни о чем не думать. Но как всегда это не сработало. В ушах продолжали звучать грубые слова. Она продолжала чувствовать боль, вспыхнувшую в теле.

Я была слишком слаба!

Она с трудом сглотнула и опустила голову. Плечи повисли, она даже не чувствовала холодную воду, стекающую по ее телу. Она даже не замечала, что все еще одета в пижаму. Теперь она совсем намокла.

Прошло больше месяца...

Доктор сказала ей, что она получит результаты теста в течение четырех недель. Она сделала его через день после той стычки. Каждый день Харука со страхом открывала почтовый ящик. Но там не было письма из больницы. Только рекламные проспекты и несколько писем от поклонников для нее или Мичиру.

Что, если он окажется положительным?

Она с трудом сглотнула и не хотела думать о Химме-чан и своей Мичи-чан.

Это было бы моим смертным приговором...

Молодая гонщица замотала головой, не веря в это, и мокрые кончики коротких светлых волос приклеились к нахмуренному лбу. В течение двух лет у нее было все, о чем она когда-то мечтала. Все, в чем она когда-то нуждалась.

И теперь все это должно закончиться?

Она не услышала, как открылась дверь. Она не увидела, как включился свет. Она не почувствовала, как изменилась температура воды. Она больше не была ледяной. Теперь она стала теплее и приятнее.

Харука дико вздрогнула, неожиданно почувствовав мягкие руки, обхватившие ее трясущееся тело. Она хотела закричать. Ударить вторгшегося. Вырваться. Бежать прочь, пока она не достигнет края света - и умереть там. Но в следующий миг она услышала знакомый мягкий голос и поняла, что нет причины убегать.

"Тише." - все, что произнесла Мичиру, обнимая возлюбленную за плечи, притянув к себе и осторожно укачивая. Она положила голову Харуке на плечо и почувствовала, как отчаянно трясется воин ветра. Долгое время Мичиру не делала ничего, кроме как крепко сжимала в объятиях свою девушку. Успокаивала ее, как умела. Баюкала ее, поглаживала. Целовала ее в шею. Харука ничего не говорила. Она просто сидела под струями теплой воды, чувствуя рядом Мичиру. Ощущая любовь своей девушки. И вдруг спросила у себя, сможет ли она когда-нибудь снова любить ее - не только душой, но и телом.

Пока тест...

Она тихо зарыдала и почувствовала, как стиснулись объятия.

"Что-то не так?" - Спросила Мичиру спустя долгое время и осторожно взяла ледяные ладони Харуки в свои теплые руки. Она любила ее руки. Сильные, но в тоже время чуткие.

"Мне приснился кошмар." -Пробормотала Харука, а Мичиру не смогла увидеть выражение ее лица, скрытого в тени мокрых белокурых волос. - "Я..." - Юная гонщица глубоко вздохнула. - "Я не хочу потерять тебя. Ни тебя, ни Химме-чан..." - Голос оборвался и сменился тихим плачем. Мичиру машинально прижала ее к себе покрепче и вновь покрыла ее шею маленькими нежными поцелуями.

"Эй, не мучай себя, Хару. Хотару прекрасно себя чувствует. С ней ничего не случилось во время драки. Ты победила тех парней прежде, чем они смогли причинить вред нашей принцессе. И грипп скоро пройдет. Чибиуса уже снова в школе, и, поверь мне, к следующему уик-энду наш сорванец опять будет носиться." - Прошептала Мичиру и глубоко вздохнула. - "Нападение парня не твоя вина, Хару. И то, что они угрожали Хотару тоже не твоя вина. Ты защитила ее, ты отнесла ее в больницу и убедилась, что ее не мучают кошмары о том дне. Так останови свои собственные кошмары, Хару. Эти парни не стоят того."

Харука понурила голову, но ничего не ответила. Сейчас было удобное время, чтобы рассказать своей возлюбленной правду, но она просто не могла. Она боялась, как отреагирует Мичиру.

Я не хочу причинить ей боль.

Она знала, что жизнь не будет прежней, после того, как она сказала ей. Она не была прежней после того дня. Но было бы несправедливо разрушить и жизнь Мичиру.

Это все моя вина. Потому что я была слишком неосторожна. Теперь я должна отвечать за последствия.

Но вскоре она поняла, что эти последствия слишком тяжелы, что вынести. Вынести их в одиночку...

Мичиру провела остаток ночи с Хару, слушая ее тихие рыдания и пытаясь успокоить. Внезапно она очень встревожилась о ней. Харука никогда не была в таком отчаянии. Даже во время решающей битвы с Мистресс Найн, когда они думали, что должны убить Хотару. Они уже любили свою Химме-чан так, словно маленькая девочка была их дочерью. Что же с ней происходит?

Но Мичиру не спрашивала. Она знала, что она не получит сегодня ответ. Может, завтра. Может, на следующей неделе. Когда Харука будет готова рассказать ей, что так часто мучает ее во сне.

"Не волнуйся, Хару, мы всегда с тобой. Химме-чан и я. Я никогда не оставлю тебя." - зашептала Мичиру, покрепче обняв подругу, т.к. она еще больше затряслась.

Харука не поворачивалась, чтобы столкнуться с ее возлюбленным. Она просто сидела там, чувствуя теплую воду на своей коже, теплое тело своей подруги рядом со своим. Темно-серые глаза расширились, когда она услышала тихое обещание своей Мичи-чан. Она открыла рот, но не могла произнести ни слова. Пошевелиться. Сделать что-нибудь, кроме как дрожать.

Что я буду делать, если однажды мне придется оставить тебя?

***

Весь день шел дождь. Так что вся школа решила провести фестиваль внутри. Хотя им и запретили разжечь костер в холле, это был веселый школьный праздник.

"Взгляни, что мы устроили!" - Чибиуса бешено замахала им, как только они вошли в старое здание. Оно было очень высокое и довольно теплое, по сравнению с погодой на улице. Но Чибиуса все равно была одета в очень толстый свитер, потому что ее будущая мать не хотела, чтобы она снова заболела. И Икуко тоже.

"Привет, милая." - Чибиуса оставила свой класс и подбежала к ним. Маленькая девочка счастливо засмеялась, прыгнув в объятия своего лучшего друга, и будущая Принцесса Хрустального Токио закружилась с ней.

"Куклы!" - закричала Хотару после того, как Чибиуса опустила ее на пол. Будущая воин разрушения смотрела на самодельных кукол. Мальчики и девочки. Одетые в разноцветные кимоно и костюмы, с короткими и длинными волосами. С широкими улыбками на лицах.

"Хочешь одну, honey?" - Чибиуса отыскала куклу и вручила ее бешено кивающей Хотару. Малютка подпрыгнула от радости и крепко обняла своего лучшего друга.

Она похожа на нее.

Харука взглянула на куклу. Это была девочка с черными волосами до плеч в фиолетовом платье. С безумной ухмылкой на лице и блестящими темными глазами. Совсем как ее дочь, когда она гордо посмотрела сначала на новую игрушку, а затем на родителей. И, наконец, на своего лучшего друга.

"Пасиба." - Сказала маленькая девочка и счастливо засмеялась.

"Она схватила куклу, и я остановила ее!" - Харука и Мичиру обернулись, услышав недовольный голос семнадцатилетней девушки. Светло-голубые глаза сердито глядели в невинные розовые.

" Они не бесплатные, Усаги. Ты можешь купить их, но ты уже потратила все свои деньги. Если бы не Харука, у тебя бы даже не хватило денег на зоопарк!" - Чибиуса резко отскочила и поприветствовала нескольких быстро прошмыгнувших учеников. Они знали старшую *сестру* Чибиусы и слишком хорошо знали, как громко они могут ссориться.

Усаги густо покраснела, и ее глаза наполнились слезами.

"Но Хотару не платила за них, к тому же они такие хорошенькие!" - Она приготовилась зареветь.

"Хотару-honey - мой лучший друг. И у нее вообще нет карманных денег. Икуко дала тебе достаточно, но ты все потратила на дурацкие игрушки, манги и конфеты. И теперь тебе придется ждать следующей недели, пока тебе не выдадут еще." - Чибиуса решительно кивнула и встала между игрушками и ревущей будущей матерью. Мамору пришел после своей девушки. Он коротко взглянул на Мичиру и Харуку и беспомощно пожал плечами. Он знал, что он между ними не стоит вмешиваться, так что он просто обнял свою подружку, сохраняя молчания. Аутеры обменялись взглядами, и Харука слегка кивнула.

"Мы купим тебе одну? Как ранний подарок на Рождество?" - спросила юная скрипачка, и слезы немедленно прекратились.

"Вы это серьезно?" - Спросила Усаги, глядя большими глазами на молодую женщину, и улыбка, заигравшая на ее лице, была полна надежды. Полна любви. Она принадлежала Сэйлор Мун, их будущей Королеве.

"Да, иначе нам весь день бы пришлось видеть, как ты плачешь" - Поддразнила ее Харука, делая вид, что взывает к великим богам.

"Вы слишком хороши для этого мира." - Зарычала Чибиуса, но протянула им игрушку. Эта была похожа на Усаги: два светлых хвостика, белое платье и огромный улыбающийся рот.

"Она такая симпатичная! Спасибо!" - Прежде, чем аутеры смогли среагировать, девушка обняла из обеих. А затем повернулась, чтобы продемонстрировать новую игрушку своему парню. Мамору благодарно улыбнулся и коротко, но любяще поцеловал свою Усаги в зардевшиеся щечки.

Мичиру только нахмурила брови, почувствовав, как отшатнулась Харука от радостно обнявшей их Усаги. Но она не могла определить выражение, промелькнувшее на лице высокой девушки.

Но прежде, чем она успела спросить, Харука наклонилась и снова взяла на руки их маленькую дочку. Хотару играла со своей новой игрушкой и показывала ее папе. Молодая гонщица только улыбалась, нежно глядя на нее.

Прошло два дня с той ночи, когда она нашла свою Хару на полу в душе. Она пыталась поговорить об этом случае, но Харука хранила молчание. Каждый раз, когда юная скрипачка хотела обсудить это с ней, у Харуки сразу же находились неотложные дела. Приближалась финальная гонка, и она хотела выиграть Гран-при Японии. Она уходила рано утром, много тренировалась и приезжала домой поздно вечером. У нас даже не было времени принять вместе душ.

Мичиру снова нахмурилась.

Она даже не приставала ко мне, как она всегда это делает.

Она задумчиво взглянула на свою возлюбленную и увидела, как та нежно говорила с дочкой, уставившейся на нее большими темными глазами. На ее лице была написана любовь. Любовь и бесконечное доверие.

Прошло пять недель с тех пор, как мы в последний раз спали вместе. Да, последние недели были очень загружены. Гонки Харуки, благотворительные концерты Мичиру, болезнь Чибиусы и Хотару. Но все равно это было очень странно. Гораздо более странно, чем прежние случаи, когда у них было много дел, и они просто не находили времени на большее, чем несколько поцелуев. Иногда Мичиру почти казалось, что ее Хару вдруг стала бояться ее прикосновений. Она вздрагивала всякий раз, как она забиралась к ней под одеяло. Она быстро вылезала из душа, когда Мичиру заходила в ванную, чтобы присоединиться к ней. Она вдруг стала носить дома тренировочные костюмы и полюбила темную, неброскую просторную одежду. Вот уже несколько недель она не видела, чтобы она ходила вокруг в одной футболке. Или в нашей спальне - голой. Харука любила поддразнить ее так, пока она тоже не оказывалась обнаженной. Но теперь она избегала ее везде, где только могла. Она даже переодевалась в ванной, закрыв дверь.

Я должна серьезно поговорить с ней!

Мичиру чуть вздохнула и посмотрела в светящиеся серые глаза. Она знала, что сейчас не время и не место. Это был школьный праздник Чибиусы, а Мичиру было нужно время, чтобы поговорить с Хару о ней. Но в этот момент иннеры и даже Сетсуна, которой разрешили пораньше уйти с работы, приехали к ним и заявили, что они хотят видеть их на школьном празднике.

Та согласилась и вскоре Мичиру забыла о своих сомнениях.

Но лишь на несколько часов.

***

Она сонно зевала, спускаясь вниз и открывая тяжелую входную дверь. Трясясь от холода, она подбежала к почтовому ящику. Безудержный ноябрьский ветер развевал ее длинные аквамариновые волосы, решительным движением она выгребла все письма, рекламные проспекты и газету и скользнула обратно в теплый дом. Мичиру постоянно мерзла зимой, поэтому по всему дому стояли обогреватели, и даже лютой зимой там было почти так же тепло, как весна на огромных картинах, покрывавших стены.

Мичиру читала от кого письма, пока возвращалась на кухню. Хотару все еще спала, и девочка не проснется раньше девяти. Было воскресное утро, и на этой неделе была ее очередь готовить завтрак. Харука все еще была в душе, и, примерно через десять минут, она спуститься вниз и будет крутиться под ногами и ныть, что тосты не готовы, что кофе недостаточно крепкий, а мармелад, который воин ветра сама купила, слишком приторный.

Или просто сядет и будет молча смотреть на меня, как она делала это в последние недели. Мичиру обречено вздохнула и хотела положить письма на стол, как вдруг ее взгляд поймал иное письмо. Небольшое, с официальным штампом. Оно было адресовано Харуке, и, уж конечно, это не было письмо от болельщика или счет за ее гоночный автомобиль.

"Что за..." - прошептала Мичиру и потянулась за ножом, чтобы вскрыть письмо. Ей понадобилось три попытки, прежде чем она удалось это.

Между ними не было секретов и вскоре после переезда Харуки в светлый дом у моря пять лет назад, она объявила своей подруге, что та может вскрывать ее письма, пока не наступало Рождество - и она могла обнаружить приготовленный для подарок - но не в канун Рождества!

Сердце Мичиру прекратило биться, когда она прочла несколько строк. Она понурила голову и села на стул. Она с трудом сглотнула и не могла справиться со слезами, наполнившими ее глубокие синие глаза. Вот почему она вела себя так странно. Так по-иному. Так болезненно... О, Хару!

"С добрым утром..." - Пробормотала Харука, вползая в кухню. На ней был темный спортивный костюм, волосы были еще влажными. Она медленно открыла холодильник, чтобы отхлебнуть немного молока, и поморщилась, т.к. заметила, что не чувствует запаха ни тостов, ни кофе. Она зевнула и повернулась к своей девушке. И замерла в полуобороте.

"Что случилось?" - Встревожено спросила она, вдруг почувствовав слабость. Было что-то в глазах ее возлюбленной, что заставило ее задрожать. Потом она увидела письмо в руках Мичиру.

Не позже, чем через пять недель...

"Для тебя письмо от доктора Сагурасы-сан." - Произнесла юная скрипачка тихим голосом, странно отозвавшимся у нее в ушах. Харуке испытывала огромное желание провалиться сквозь землю. Она начала оседать на пол. Мир завертелся вокруг нее, и она с трудом ухватилась за кухонный шкафчик. В трясущихся руках она все еще сжимала пакет молока. Ее лицо стало белее стены, и Мичиру глубоко заглянула в испуганные серые глаза. Тогда Харука спросила тихим, почти равнодушным тоном.

"И результат?"

Мичиру покачала головой, увидев насколько важно для ее девушки, каким окажется ответ. Для ее возлюбленной. Для единственной женщины в ее жизни.

Зачем она сделала этот дурацкий тест? Ответ и так ясен! - "Чего ты ждала, глупая? Он отрицательный." - объявила она и разорвала листок ледяными руками. Она посмотрела прямо в бледное лицо Харуки и не увидела ничего кроме неописуемого ужаса и затем бесконечного облегчения.

Потом Харука отвернула от нее лицо. - "Конечно, он отрицательный! Это - тест на СПИД, Харука. Ты могла заразиться СПИДом только при переливании крови, а тебе никогда не делали опасных операций. Я была твоей первой любовницей, и я знаю, что ты никогда бы не изменила мне. Так зачем ты сделала этот дурацкий тест?" - хотела узнать Мичиру, но Харука не слышала ее слов. Она не слушала ее после второй фразы. После слова, которое дало ей уверенность, что она сможет состариться рядом со своей Мичиру. Увидеть, как растет Хотару. Снова вести нормальную жизнь - однажды.

Отрицательный.

"Спасибо тебе, Господи..." - шептала она, и в ее серых глазах блестели слезы. Молоко выпало из ее трясущихся пальцев и приземлилось на пол. Вскоре на полу образовалось небольшое море белой жидкости.

Отрицательный.

Ноги не держали ее. Так что она поддалась головокружению и опустилась на колени. Мир завертелся вокруг нее еще быстрее, но ее не волновало это. Все что она слышала, было одно-единственное слово, звучавшее в ее голове снова и снова.

Отрицательный.

"Спасибо тебе, Господи..." - Она запнулась и, закрыв лицо холодными ладонями, стала безумно смеяться. Скоро смех превратился в плач, но слезы не текли по щекам. Она все еще была в шоке от радостной вести.

После этого ада. После этих долгих пяти недель. Одна в неведении.

Отрицательный.

Харука закрыла глаза и опустила голову. Благодарение Богу, что она сжалился над ней и позволил ей прожить больше, чем несколько лет или месяцев. Она не думала о Мичиру, которая с ужасом взирала на нее, или о Хотару, которая через час проснется.

"Хару..." - прошептала, глядя на свою возлюбленную, которая так странно реагировала. Так нереально, но в то же время так реально.

Как будто она действительно ожидала, что тест мог быть положительным...

Молодая скрипачка медленно поднялась на ноги. Письмо на пол. Мичиру знала кое-что о СПИДЕ. Она уже давала благотворительные концерты для инфицированных людей. Дети и взрослые. Мужчины и женщины. Существовало лишь два способа заразиться СПИДом: перелить кровь от инфицированного человека или заняться сексом с ним или с ней. И Мичиру знала наверняка, что за последние пять лет Харука не переносила операций, требующих переливания крови. Так что одна возможность отпадала...

"Хару...?" - Внезапно голос Мичиру зазвенел, она подошла к своей подруге и опустилась на колени возле нее. Она взяла холодные руки Харуки в свои ледяные ладони и заставила возлюбленную посмотреть на нее. Озорной усмешки больше не было на ее лице, бледном, как стена позади нее. Не было и тени шутки на ее побелевших губах. Больше не было стены, за которой скрывались истинные чувства Харуки. Глубокие синие глаза смотрели прямо в темно-серые. Все, что она видела, это страх, ужас и печаль. И гнев. И ненависть.

"Они не только избили тебя, Хару." - Прошептала Мичиру, и понимание, казалось, разбило ей сердце. Слезы наполнили ее глаза, когда она увидела, как ее возлюбленная лишь слегка покачала головой и опустила взгляд. Она смотрела на все, что угодно, кроме своей девушки. Серые глаза были подернуты дымкой, а голос скорее напоминал сдавленный шепот, когда Харука, наконец, ответила.

"Нет, они не делали этого." Она глубоко вздохнула и сжала руки Мичиру, как будто она была ее единственной соломинкой. - " Они изнасиловали меня." - Последние слова прозвучали настолько тихо, что молодая скрипачка едва расслышала их. Но в то же время они были настолько оглушительными, что Мичиру хотелось зажать уши руками. Она не сделала это. Она просто держала руку своей возлюбленной и судорожно дышала. Затем она позволила течь слезам. Ради Харуки, которая не могла сделать то же. Которая была все еще слишком ошеломлена, чтобы плакать.

Теперь она знает это.

Харука закусила губу, пока не почувствовала соленую кровь. Она не хотела сдаваться. Она не хотела причинять боль своей Мичи-чан также, как причинили боль ей. Но она знала, что она сделала это.

И после этих ужасных пяти недель она знала, что она была должна сделать это. Иначе бы ее сломали все эти кошмары. Воспоминания. Голоса, преследовавшие ее. Словно дикое животное. Без шанса на спасение.

"Хару..." - Она чувствовала, как Мичиру отпустила ее руки и крепко обняла. Мичиру положила голову Харуке на плечо и тихо зарыдала.

"Я не хотела заставить тебя плакать." - Прошептала молодая гонщица, когда Мичиру немного успокоилась, а Харука справилась со своим голосом. Хорошо, по крайней мере, она могла сказать несколько слов, не задыхаясь.

"Поэтому ты не рассказала мне сразу?" - Спросила Мичиру, слегка приподнявшись, чтобы смотреть прямо в бледное лицо своей возлюбленной. В отчаянные серые глаза. - "Поэтому ты не рассказала мне о своих кошмарах? О своем внезапном позоре? О своем страхе заниматься со мной любовью?

Харука снова набрала воздуха и испытующе посмотрела в лицо Мичиру. Все, что она обнаружила, это горе, понимание и любовь. Глубокая любовь. Безоговорочная любовь.

"Да.." - Шепнула Харука, подыскивая правильные слова. Мичиру хранила молчание, пока она не нашла их. - " Я... Я не хотел отравить тебя. Если.. Если он действительно заразил меня СПИДом, я не хотела заразить и тебя. Мы нужны нашей принцессе. Это было бы слишком для нее. Она уже потеряла своего настоящего отца и... Она..." -Харука беспомощно пожала плечами и положила голову Мичиру на плечо, уставившись на колени женщины. На Мичиру все еще была одета ее тоненькая ночная рубашка, но Харука не спрашивала холодно ли ей. Не хочет ли она переодеться. Потому что, если бы она ушла сейчас, оставив свою подругу одну, Харука не пережила бы это.

Не сейчас. Не еще. Никогда снова.

"Итак, ты взвалила это бремя на себя и хранила молчание." - Мичиру задумчиво гладила мягкие светлые волосы, и слезы текли по ее щекам.

"Да..."

Между ними снова возникла тишина, и они слышали тихий плеск волн и крики голодных чаек над морем. Борьба своенравной природы с диким ноябрьским ветром.

Внутри была иная борьба. Внутренняя борьба.

"Хочешь поговорить об этом?" - Спросила Мичиру после долгого молчания, почувствовав, как Харука прижалась поближе.

Снова долгое молчание, и юная скрипачка уже подумала, что не получит сегодня ответ, возможно, она и вовсе никогда его не дождется, когда юная гонщица стала тихо рассказывать ей о вещах, случившихся в тот день более пяти недель назад. Ее голос был очень тихий и почти равнодушный. Но Мичиру знала, что это не так. Не по-настоящему.

"Это случилось поздно вечером. Ты уже приготовила томатный суп, когда я взяла Химме-чан и вышла из дома. Я добралась до центральной парковки и решила срезать дорогу. Было поздно, а я спешила и не увидела, что короткий путь пролегал по далеко не лучшим улицам Токио. Пожалуй, одна из худших. Но я не задумывалась об этом. Я вошла туда, пересчитывая деньги. Я забыла дома кредитку и прикидывала, хватит ли денег на наш обед." - Харука еще раз глубоко вздохнула и пристроила голову на груди у Мичиру. - "Я был так слепа. Так наивна. Так... Так небрежна. Они следовали за мной. Я думаю, они видели меня на стоянке и решили, что у меня много денег из-за Феррари. Они возникли внезапно. Без звука или шороха. Они выхватили Химме-чан из коляски прежде, чем смогла отреагировать, и приставили ей нож к горлу. Черт, она выглядела такой беспомощной и напуганной..." - Харука снова замотала головой и сжала кулаки на коленях у Мичиру. Мичиру ничего не отвечала. Она просто поглаживала волосы своей во! злюбленной, слушая слушаемый ее резкие слова. Крик в тишине.

"Они потребовали денег, но у меня было лишь несколько купюр на сыр. И цветы для тебя." - Мичиру закусила губу, услышав слова Хару, но не перебила ее. - "Они очень разозлились, и один из них ударил Химме-чан. Это были двое мужчин, может, братья. Один был ниже и тоньше меня. Другой на голову выше, почти что жирный. И более сильный. Конечно, я хотела помочь Химме-чан, которая плакала почти до потери сознания. Но высокий мужчина схватил меня, и мы начали драться. Не знаю, как это получилось, но он понял, что я женщина и недобро усмехнулся. Эта усмешка была у него на лице, когда он объявил, что я могу заплатить ему другим способом. Что я могу заплатить ему... Чтобы он оставил Химме-чан в живых." - Харука сглотнула и почувствовала тошноту. Она спросила себя, не пришло ли время встать на ноги и избавиться от того, что она съела на обед.

"Я видел кровь, залившую лицо Химме-чан! Ее глаза были закрыты, и она была так бледна! Я так испугалась, что они действительно убьют ее, что для меня не имело значения, что он сделает со мной. Я только хотела отнести Химме-чан в ближайшую больницу и убедиться, что она поправится. Черт, Мичи-чан, я бы не пережила, если бы потеряла ее. Из-за своей небрежности." - зажмурилась, но глаза были сухие. Она чувствовала, как рука Мичиру скользнула под спортивный костюм и нежно ласкала ее вспотевшую спину. Нежно и успокаивающе.

"Так что я просто позволила ему делать с собой, все, что он хотел. Он называл меня плохими именами и бил, пока он..." - Харука еще больше задрожала, и Мичиру прекратила ласки, но крепко обняла. Так крепко, как никогда раньше. Боясь потерять Хару из-за этого грубого мужчины. - "Черт, Мичи-чан... Это было так болезненно... И, казалось, минуты тянулись бесконечно долго, пока он не закончил. Он пнул меня в последний раз, а потом отпустил. Второй не захотел меня. Он сказал, что я похожа на мужчину и, что он не гей... Потом... Потом они швырнули Химме-чан на землю и зло рассмеялись. Потом они ушли. Я чувствовала... Мне было так стыдно, Мичи-чан. Я хотела умереть. Но там была Химме-чан. Я взяла ее и пошла в больницу. Ладно, ты... Остальную часть ты знаешь. И теперь..." - Харука измученно зарыдала, а Мичиру прижала ее еще крепче. Вдруг Харука вскинула голову и посмотрела в мокрое лицо Мичиру. - " И теперь ты знаешь, что за кошмары преследовали меня. Я... Я так боялась заразиться СПИ! Дом, умереть в ближайшие годы. Никогда не увидеть Хотару у алтаря. Никогда не увидеть... увидеть тебя старенькой... старенькой рядом со мной, это заставляло меня ... меня чувствовать так...так ужасно."

"Тест отрицательный." - Напомнила Мичиру своей подруге и поняла, что ее голос дрожит так же как у Харуки.

"Да..." - Легкая улыбка промелькнула на лице юной гонщицы, но в следующий же миг исчезла. - " Это все моя вина, Мичи-чан. Я была так неосторожна и теперь... Я никогда... Я никогда не хотела изменить тебе. Ты моя единственная... Моя единственная...." - Мичиру взяла в свои ледяные ладони пылающее лицо Харуки и заставила посмотреть ей в лицо. Она решительно оборвала сбивчивые оправдания легким, но любящим поцелуем. Их сомкнулись и долго оставались вместе.

"По крайней мере, он не вынуждал меня поцеловать его." - Сказала Харука после окончания поцелуя. Затем она разжала кулаки, подняла руку и смахнула слезы со щеки своей возлюбленной.

Но он вынудил меня...

Мичиру, прочитав ее мысли по печальному лицу, тяжело вздохнула, и слезы вновь покатились по ее щекам.

"Прости, Хару. Ты прошла через ад, а я не могла помочь тебе!" - Ее глаза расширились, когда она увидела легкую, но открытую улыбку на бледном лице. Это была самая красивая улыбка, которую она когда-либо видела. И в то же время самая печальная.

"Ты сделала, Мичи-чан." - Произнесла Харука и, снова мягко обняв ее, почувствовала, как Мичиру решительно прижалась к ней. Прижалась еще крепче.

"Вы делаешь это. Постоянно. Потому что ты здесь. Ради меня. Со мной."

В этот миг Мичиру снова открыто заревела.

Они обе не знали, что кошмар не закончился. Ни одна из них не знала, что он только начинается.

***

"Помнишь о концерте, который я хотела дать в выходные?" - Спросила Мичиру, сбрасывая одежду. Это была напряженная неделя с иннерами. Проходил конкурс талантов, и девочки сходили с ума, потому что хотели выиграть главный приз - поездку на два дня в горы. Особенно увлечена была Минако. Они помогали им с танцами, пением и актерским мастерством. Они много смеялись - даже Харука иногда улыбалась - когда Усаги тоже сделала попытку и провалилась. Но, в конце концов, пара Минако и Макото победила, и они могли отправиться в горы. И тут они все поняли, что ни у кого из них нет лыж, и они даже не знают, как на них кататься...

"Да." - Харука уже в их постели под толстыми одеялами. На улице было холодно, и хмурое небо обещало снег. Был конец ноября, и вся Япония ждала, когда же выпадет снег. Все надеялись на белоснежное Рождество, а потом на скорую весну. Как всегда.

" Я отменила его. "

"Почему? "

Серые глаза удивленно посмотрели в смеющиеся синие.

"Я пожертвовала деньги фонду для больных детей и сказала, что я не могу принять участие, потому что я больна." - сказала Мичиру, расчесывая свои длинные волосы цвета морской волны. Она была обнажена, и Харука тихо смотрела на нее в лунном свете, сиявшем через закрытое окно. Снаружи было слишком холодно, чтобы окно было всю ночь нараспашку.

Она выглядит такой красивой.

Мичиру повернулась к воину ветра, которая машинально сглотнула. Лунный свет залил ее длинные аквамариновые волосы, и она стала похожа на ангела.

Мой ангел.

Харука смотрела, как она подошла к кровати. Все еще обнаженная. Это не выглядело так, словно она хотела надеть ночную рубашку на замерзшее тело.

Мой ангел-хранитель...

"С тех пор, как я знаю тебя, ты никогда не отменяла концерты. Не думаю, что твой менеджер поверил тебе." - Поддразнила ее Харука и приподняла одну бровь, когда Мичиру забралась к ней под одеяло.

"Неважно, что он думает. Это первый концерт, который я отменила с тех пор, как умерли мои родители. Один концерт за десять лет - по-моему, справедливо по отношению к моим поклонникам." - Она любяще улыбнулась своей девушке и подарила ей легкий поцелуй. - "Я хочу провести этот уик-энд с тобой. С тобой и нашей дочерью. И ты знаешь, как это мало в сравнении с концертом." - Она снова поцеловала Харуку и почувствовала, как та медленно расслабилась.

Она все еще боится меня. Моих прикосновений.

Мичиру прижалась к Хару, и поцелуй стал еще неистовее.

Как чудесно...

Поцелуй длился очень долго, и Харука полностью расслабилась. Чувствуя свою Мичиру возле себя, чувствуя нежные прикосновения ее губ, это позволило ей почти что забыть боль, которая, казалось, все еще была у нее в животе. Слова, которые, казалось, все еще звучали у нее в голове. Тень, что, казалось, причиняла ей боль снова и снова. Каждую ночь. В ее снах. В ее кошмарах.

Не прекращая поцелуй, Мичиру расстегнула пуговицы на пижаме Харуки. Она почувствовала, что ее возлюбленная замерла, и медленно завершила поцелуй, начав ласкать мягкое тело. Красивое тело. Вы не нашли бы на нем ни единого шрама. Только если бы посмотрели поближе. По-настоящему близко. Но это были едва заметные шрамики. Даже если бы вы могли смотреть близко.

Не внешние шрамы.

Темно-серые глаза испуганно глядели в любящие синие.

"Я люблю тебя, Хару!" - Прошептала воин бескрайнего океана и подарила подруге еще один страстный поцелуй. Харука неуверенно ответила ей. Она чувствовала мягкие руки на своей коже, ощущала мягкие прикосновения, и это было чертовски приятно. Но в то же время...

"Не надо, Мичи-чан. Пожалуйста... Я..." - Харука запнулась и хотела было увернуться, но Мичиру удержала ее, взглянула ей прямо в лицо, убеждаясь, что Харука видит, что она говорит ей правду.

"Я люблю тебя, Хару. Ты самый важный человек в моей жизни. Я люблю тебя всей душой, всем своим сердцем. Но я хочу любить тебя и телом." - Снова короткий поцелуй, затем она взглянула сверху на свою подругу и почувствовала, как Харука судорожно вздохнула.

" Но я... Я... Теперь грязная." - Ответила молодая гонщица, пытаясь отвернуться. Но понимающий взгляд синих глаз словно загипнотизировал ее, она не могла отвести глаза. Она просто смотрела на свою возлюбленную, и все ее тело задрожало, когда Мичиру медленно снимала ее пижаму. Сначала куртку, следом брюки. Она не отталкивала ее. Все, что она могла, это смотреть в синие глаза. Она знала, что может доверять своей Мичи-чан. Что бы ни произошло, она может доверять ей, не так ли?

Но я переспала с...

"Ты не грязная, Хару." - Говорила Мичиру, а руки ласкали ее шею, ее грудь, ее живот.

Она действительно похудела в последнее время. А я была так слепа, что не замечала...

"Ты самая красивая женщина, которую я знаю, Хару. На твоем теле нет никакой грязи. Все, что я вижу - это мурашки.

"Ты и вправду холодна, моя сладкая?" - Усмехнулась она, но глаза оставались серьезны. Она нежно ласкала живот Харуки и ее бедра. Высокая девушка неуверенно рассмеялась, а после закрыла глаза. Наслаждаться мягкими прикосновениями своей возлюбленной. Верить ее словам. И забыть иные слова. Иные воспоминания. Мичиру долго ласкала ее грудь и нежно целовала в шею. Дыхание ее возлюбленной участилось, она слышала изможденные стоны.

"Хару, открой глаза." - Прошептала она через несколько мгновений и, изогнувшись, оседлала свою возлюбленную. Харука повиновалась ее словам, думая, что сейчас утонет в прекрасных синих глазах, манящих ее. Она почувствовала, как ласковые руки скользнули по ее животу и чуть ниже. Она задохнулась и похолодела, когда ее подруга дотронулась до чувственного уголка ее тела.

"Это я, Хару. Думай лишь обо мне. Я никогда не причиню тебе боли." - Шепнула Мичиру и подарила ей еще один быстрый поцелуй, продолжая ласкать ее руками. - "Ты можешь доверять мне, ведь я люблю тебя всем своим сердцем." - Харука с трудом сглотнула, потом кивнула. Постепенно ее тело снова расслабилось под ласковыми прикосновениями своей возлюбленной. Она снова откинула голову на подушки и прикрыла глаза. Теперь зная, что это ее Мичи-чан столь чувственно дотрагивается до нее. Ее изумило, что она совсем не чувствовала боли, как ожидала. Было иное ощущение. Ощущение, которое, она знала перед тем днем. Ощущение, которое, как ей казалось, она потеряла в тот самый миг, когда грубый человек силой взял ее.

Чувственное касание не ослабевало, а вместе с ним и ощущение, рожденное в ее теле. В ее душе. Она слышала, как ее подруга шепчет слова любви. Она чувствовала, как Мичиру целовала ее шею, ее грудь, ее живот. И ее рот снова и снова. Ее губы были такими сладкими.

Так чертовски приятно!

Неожиданно она услышала плеск волн о песчаный берег. Она чувствовала теплый песок под своим телом, и как свежий ветер играет с ее волосами. С ее волосами. Солнце стало ослепительным, и ее тело, казалось, пылало. Но боли все еще не было. Ни горя. Ни стыда. Все еще не было никакой боли. Никакое горе. Никакой позор. Все, что она обнаружила, это любовь.

Понимание. Забота.

"Я люблю тебя..." - Выдохнула Мичиру, и Харука распахнула глаза. Ее взгляд блуждал, она тяжело дышала. Она даже не обратила внимания, что вокруг них нет никакого пляжа. Что океан вне их дома. Она видела только бездонные синие глаза. Они напоминали прекрасное неистовое море. Море, в котором ей хотелось утонуть. Море, которое она не хотела никогда покидать. Море, в которое она хотела погрузить свою душу.

Внезапно она сумела забыть грубого человека. О его жестоких словах и грубом обращении. Внезапно в мире остались только Мичиру и удивительное ощущение внутри ее тела. Время, казалось, замерло, жестокий мир больше существовал.

Ощущение внутри нее усилилось, и Харука застонала. Она не могла дольше терпеть его. Оно казалось потерянной частью ее самой. Боли по-прежнему не было. Только радость. Радость и бесконечное счастье. Воин ветра сделала глубокий вдох и непроизвольно шире раздвинула ноги. Она была не в силах сдержать последний стон.

И она погрузила свою душу в это море...

"Я люблю тебя." - Вновь прошептала Мичиру, обхватила все еще дрожащую возлюбленную и крепко сжала в объятиях. Харука продолжала задыхаться. Ее прекрасное тело покрылось потом. Она запрокинула голову, и слезы наполнили темно-серые глаза. Первые слезы с того дня.

"Я тоже тебя люблю..." - Ответила Харука трясущимся голосом. Затем она обвила руки вокруг шеи Мичиру, положила голову ей на плечо и безутешно заплакала. Громкие рыдания наполнили спальню. Харука больше не стыдилась своих слез. Она знала, что Мичи-чан любит ее, и что она поняла ее чувства. Что она хотела помочь ей. Принять произошедшее и жить с этим. Слезы наполняли ее глаза, и она просто позволила им течь по щекам. Ее тело дрожало, и она прильнула к своей возлюбленной. Своей единственной соломинке.

Я так сильно люблю тебя, Мичи-чан. С тобой я никогда не сдамся. Я никогда не уступлю жизни.

Вдруг она вспомнила все моменты, когда она хотела умереть в течение этих шести недель. Каждый заезд она разгоняла свой автомобиль до предела, сейчас это казалось ей опасным и смешным. Она покрепче обняла свою Мичи-чан и почувствовала ее мягкие руки вокруг своего тела.

Мичиру сглотнула и поглядела на мокрое лицо своей возлюбленной. Впервые она видела ее такой неистовой. Да, Харука плакала и раньше, но лишь в ее присутствии.

Когда они были должны пожертвовать одним человеком за эти Три Талисмана. Когда они были должны убить Хотару ради мира. Когда они были должны вернуть малютку ее настоящему отцу, доктору Томо.

Но я никогда прежде не видела ее такой слабой. Моя сильная Хару...

Маленькая девушка потянулась за одеялом и накрыла им себя и свою подругу. После она поцеловала ее в лоб и стала успокаивающе поглаживать вспотевшую спину Харуки.

Потребовалось много времени, чтобы успокоить воина ветра. Все это время Мичиру напевала ласковую мелодию. Песня о любви, написанная когда-то для Харуки. Только для ее Хару. Показывающая ее глубокую любовь к ней.

Конечно, понадобится еще очень много времени, прежде чем Харука сможет жить со своими воспоминаниями. Жить с происшествием, случившимся в тот день более шести недель назад.

Но, конечно, однажды она сможет - с помощью своей Мичи-чан.

***

Когда она проснулась, еще только рассвело. Кровать была пуста, но Харука знала, что Мичиру внизу, готовит завтрак. Было субботнее утро, не было никаких концертов, никаких гонок, так что в их распоряжений был целый день. С Хотару. Как настоящая семья.

"Боже..." - Прошептала воин ветра, поскольку одеяло сползло и комом упало к ее ногам. Она накинула на озябшее тело верх от пижамы и медленно направилась в ванную. Она не смотрела в зеркало, чтобы не видеть свое бледное потное лицо.

Завтрак. Тосты, мармелад, вареные яйца, молоко...

К горлу подкатила тошнота, и она медленно опустилась на колени. Она чувствовала себя не очень хорошо. И она чувствовала себя еще хуже при мысли о завтраке.

"Боже... " - Снова прошептала она и быстро откинула крышку унитаза.

Затем ее вырвало всем, что она съела на обед. Она подождала еще немного и, убедившись, что ее желудок действительно пуст, опустилась на прохладную плитку и закрыла глаза.

В последние недели на меня навалилось слишком много.

Она вздохнула, спрашивая у себя, как вынести это: переодеться, спуститься в кухню и быть забавным папой для своей дочки. Но она знала, что выдержит. Одного взгляда в любящие детские глаза Хотару было достаточно, чтобы заставить ее сделать даже безумнейшие вещи.

Харука медленно поднялась на ноги и тихо вышла из ванной.

Это был первый раз, когда ее вырвало.

Но не в последний раз за этот уик-энд.



Часть третья.

Она не знала, как долго она стояла в маленьком магазинчике на краю света, глядя на маленькие пакетики. Мимо нее проходили люди. Они все спешили. Ни один из них не взглянул на молодую женщину, стоявшую перед белой полкой и смотревшей на несколько белых упаковок. Темно-серые глаза устало глядели, а лицо было очень бледным. На ней была толстая черная куртка, но она вся дрожала, как будто ей и вправду было холодно.

Я сумасшедшая.

Харука слегка помотала головой. После тренировки она села в серебристый Феррари и, словно демон, за два часа добралась до маленькой деревни на другом конце острова. Чтобы быть по-настоящему уверенной, что здесь нет никого, кто мог бы ее узнать. Никого, кто знает ее.

Что, если я права?

Ее руки затряслись, когда она взяла одну упаковку посмотреть поближе. Она взглянула на смеющуюся даму, спрашивая у себя, а есть ли женщины, которые воспользовались и были так же счастливы как эта.

Нет, конечно же, я ошиблась. Но инстинкты никогда не подводили меня...

Харука посмотрела на цену и удивленно приподняла бровь. Он был очень дорогим. Слишком дорогим, чтобы использовать его лишь один раз.

Ладно, если ты в отчаянии, ты потратишь каждую йену, что у тебя есть, только бы убедиться.

Она глубоко вздохнула, нашарила в кармане кредитную карту и направилась к прилавку, чтобы расплатиться. Старичок за прилавком нахмурившись взглянул на нее. Ему было известно, что многие женщины зашли в его магазин, чтобы купить это, но редко когда мужчина покупал это. Мужчина с тревогой в темно-серых глазах. Он назвал сумму, и молодой человек расплатился.

"Удачи вам. Вам и вашей девушке." - Сказал старик, понимающе улыбаясь жалостливой улыбкой, которую ненавидела Харука. Такую же улыбку она видела, когда ей приходилось говорить незнакомым людям, что она действительно женщина. Что она действительно девушка Мичиру. Что она действительно "папа" Хотару.

Она схватила упаковку и поглубже запихнула в карман куртки. Затем она села в серебристый Феррари, нажала на газ и помчалась по маленькой улочке, не обращая внимания ни на красный свет, ни на правила дорожного движения. Некоторые водители рассерженно гудели ей вслед, но она не слышала их.

Она неслась по шоссе к Токио словно летела.

***

"Тено-сан? Вы готовы? С вами хочет поговорить менеджер, и механик хочет что-то сказать вам о вашей машине.

Харука глубоко вздохнула.

"Да. Я иду. Еще две минуты." - Крикнула она и услышала удаляющиеся шаги.

Мой Бог...

Молодая гонщица подняла голову: из маленького окошка виднелись хлопья падающего снега. Они выглядели столь легкими, столь невесомыми. Но одновременно полными силы. Полными жизнью...

Харука сидела, запершись, в туалете гоночного трека.

Уже больше получаса. Конечно, кое-кто заметил это. Они все - кто раньше, кто позже - заметили, что самый неистовый и лучший гонщик, который когда-либо был в команде, просто исчез. Тренировка не была закончена, но воин ветра была уверена, что сегодня больше не будет принимать в ней участия. В прошлый уик-энд она выиграла Гран-при Японии, и теперь готовились к Мировому Первенству. Но Харука сегодня была не в настроении сидеть за рулем в красном шлеме, ощущая скорость.

Этого не может быть!

Она тяжело сглотнула, и медленно опустила глаза от снега за окном. До Рождества всего одна неделя, и впервые в жизни юная гонщица боялась фестиваля любви. Боялась остаться одна. Совершенно одна. Навсегда...

Этого не может быть!

Еще десять минут смотрела она на красную полоску в ее руках.

Это было очевидно, и она знала, что если бы она повторила это, красная полоска появилась бы вновь.

Она не исчезнет.

Харука сглотнула и встала на ноги. Она убрала белую вещицу обратно в карман и медленно вышла из кабинки.

Этого не может быть, но это правда!

***

"Рождественская елка должна стоять в том углу." - Минако скептически оглядела большую гостиную и обошла ее с видом большого босса. Все должно быть идеально. Конечно, только так и должно быть.

"Я так волнуюсь, что Мамо-чан подарит мне и что он подумает о моем подарке." - Усаги сидела на белой кушетке, мечтательно глядя в камин. В нем весело полыхал огонь, и, в сочетании с горящими свечами, это создавало успокаивающую атмосферу. Совсем как на Рождество. До него оставалась еще почти целая неделя, но уже сейчас их мысли были всецело поглощены Рождеством. Родители Усаги пригласили своих друзей, и храм Рей был закрыт на время Рождества, потому что ее дедушка хотел привести его в порядок. Хотя бы раз в год, сказал он внучке, и все воины умоляющими глазами посмотрели на Харуку и Мичиру.

"Что на сей раз? Самодельный шарф который все принимают за свитер без отверстий для головы и рук?" - спросила Рей, и вскоре они начали обмен "любезностями". Ами их не слушала. Она отложила толстую книгу и тоже смотрела на огонь в камине. Она любила Рождество. Тем более, что она могла отпраздновать его со своими друзьями. Конечно, ее маме придется работать в этот особенный вечер, но воин воды знала, что она не будет одинока этой ночью. Никогда больше.

Воин ветра вошла в дом и стряхнула снег с куртки, пока она переобувалась. Ледяной рукой она пригладила чуть влажные волосы и положила несколько свертков на кухонный стол. До нее доносились обрывки ссоры Усаги и Рей, и легкая улыбка появилась на ее бледном лице.

"Еще подарки?" - Спросила Мако, которая осматривала кухню, делая пометки в блокноте, что ей еще надо купить. Или, в крайнем случае, Мичиру купит вместо нее. Поскольку иннеры все еще учились в школе, аутеры решили пригласить их на Рождество.

"Да." - Харука устало зевнула. Она выглядела по-настоящему измученной.

"Твой тренер слишком суров в тобой. Ты до сих пор тренируешься?" - Макото раскрыла кулинарную книгу и углубилась в оглавление.

"В следующем году Мировое Первенство, и он хочет, чтобы я выиграла его."

"Как всегда." - Хихикнула воин грома и с любопытством покосилась на свертки.

"Не вздумай подсмотреть, Мако. Иначе я буду вынуждена наказать тебя во имя Урана." - Засмеялась Харука и подошла к великому повару. - "И что же мы будем есть на праздник?"

"Это будет сюрприз." - С улыбкой ответила Макото и тоже зевнула. Рождество - тяжелое время. Особенно, когда ей приходилось печь так много пирогов, имбирного печенья и Санта-Клаусов.

"О-о-о-о.... " Харука, казалось, была разочарована. Мако хихикнула, а затем снова сосредоточилась на рецепте.

"Уже семь?! Проклятье!" - ругалась Мичиру, пробегая через гостиную. Через гостиную комнату. Она обняла свою возлюбленную и запечатлела на ее все еще холодных губах быстрый поцелуй. Воин бескрайнего океана закинула на плечо футляр со скрипкой, попутно чуть не удавив себя своим длинным шарфом. Снаружи донеслись гудки.

"Дьявол! Они разозлятся, что я опаздываю." - Пробормотала Мичиру и снова поцеловала свою Хару. Они не виделись целый день, и это время было очень загружено. Рождественское время. Много тестов, много концертов. Это было лучшее время, чтобы собрать пожертвования для бедных детей. Несколько концертов были традицией. Она просто не могла отменить их все, только те, что были не столь важны. Она знала, что ей следует больше времени проводить с Харукой, и она дала себе слово, что после Рождества возьмет реванш.

"Прости, у меня нет времени. Они хотели увезти меня еще десять минут назад, а..." - Мичиру вновь поцеловала Харуку, и Макото не смогла подавить смешок. - "А я совсем забыла о времени. Мне хотелось еще прорепетировать сложный отрывок и..."

"Мне надо поговорить с тобой." - Прошептала Харука, и Макото насторожилась, заслышав вдруг нотки грусти в этом всегда шутливом, всегда насмешливом, всегда веселом голосе.

Мичиру заколебалась и посмотрела в темно-серые глаза. Опять раздался гудок. В машине ждали несколько ее коллег-музыкантов, и все они знали, как мог отреагировать дирижер, если они опоздают.

Особенно перед Рождеством.

"Мы можем поговорить об этом позже?" - Спросила Мичиру, ненавидя себя за эти слова. Но она просто не могла отменить все это. Ее Рождественский благотворительный концерт имел слишком большое значение для фонда.

"Но если ты поможешь хотя бы одному из этих детей снова стать сильным и здоровым, то это стоит того." Звучал в ее голове мягкий голос, пока она поворачивала дверную ручку, зная, что поступает правильно.

"Безусловно..." - Ответила Харука, чувствуя, как сжимается горло. Затем Мичиру ушла, и она внезапно почувствовала себя очень одиноко.

Я хотел сказать. Прямо сейчас. Пока у меня не было времени обдумать это. Осознать это.

Харука проигнорировала испытующий взгляд Макото и направилась к гостиной. Она увидела гоняющуюся за Усаги Рей, Минако, разглядывающую стену со звездами, отражавшимися в ее глазах, и Ами, мечтательно глядящую на ровное пламя. Мамору и Сетсуна все еще были в университете и на работе. Они присоединятся к ним позже.

"И тогда большой медведь сказал маленькому дракону: Эй, увалень, ты не знаешь, что на улице холодно?" - Харука навострила уши, заслышав звонкий голосок и счастливый смех. Чибиуса говорила за большим одеялом, висевшим перед тахтой. В руках она держала две игрушки и играла для Хотару. Маленькая девочка хлопала в ладоши, ее темные глаза сияли. На зардевшемся личике играла радостная улыбка, она пыталась дотронуться до зверьков, которых двигала будущая Принцесса Хрустального Токио.

Я так сильно люблю вас.

Харука сделала глубокий вздох, но не смогла войти в гостиную. Она просто стояла, облокотившись о дверную раму. Ее Мичиру ушла, чтобы выдержать другое испытание, которое будет длиться очень долго. Может быть до полуночи. Может быть до рассвета. Внезапно Харука почувствовала себя чужой в своем доме. Почувствовала отстраненность от этих весело смеющихся девочек. Это неправильно, что она не чувствует никакой радости от приближающегося Рождества. Все, что она чувствовала, это страх. Такого опустошающего страха она не испытывала, даже когда они нашли Талисманы и должны были умереть. Когда Сэйлор Сатурн хотела пожертвовать собой ради спасения мира, а Сэйлор Мун почти утратила способность перевоплощаться. Когда грубый человек угрожал убить Химме-чан и взял ее вместо денег. Этот страх был гораздо сильнее, и он увеличивался, как и тошнота, которую она чувствовала теперь почти каждое утро. Она едва могла съесть что-нибудь без того, чтобы потом ее не вывернуло наизнанку. Мичиру не замечала этого, потому что ей приходилось вставать раньше нее. И каждый раз, когда Харука хотела все ей рассказать, маленькая девушка или очень спешила или было неподходящее место.

Харука опустила голову и закрыла горящие глаза.

Что я буду делать, если вообще никогда не смогу рассказать ей?

***

В белой комнате было холодно. Она замерзла и машинально натянула рукава темного свитера. Пожилая женщина с беспокойством смотрела на нее, хмурилась и тяжело вздыхала. Они говорили уже больше часа, и сейчас их окружала тишина.

"Вы понимаете что это значит?"

"Да."

"И Вы уверены, что хотите сделать это? "

"Да."

"Я имею в виду, вы действительно, действительно уверены?"

"Да."

"Это изменит навсегда вашу жизнь. Вы знаете о последствиях?"

"Да."

"Пожалуйста, обдумайте это. Четыре дня - долгий срок. Поговорите с другими людьми и представьте, какой будет ваша жизнь после того, как вы примете решение."

"Да."

"И передумайте, ради Всевышнего!"

"Нет."

Харука поднялась со стула, слегка поклонилась перед доктором и ушла, напряженно сжимая в дрожащих руках лист бумаги.

***

Как всегда, Рей по всему дому гонялась за Усаги. Они достали всех. И сумасшедшего повара, и сумасшедшего организатора, и сумасшедшую скрипачку.

Харука тяжело вздохнула, садясь за фортепьяно. Она откинула крышку, и ее пальцы коснулись клавиш. Но она не была не в силах сыграть. Слезы горели в глубине ее серых глаз, когда она смотрела на свои трясущиеся руки. Но она просто не могла сыграть мелодии, имевшие когда-то смысл. Нет, они были слишком счастливые, слишком любящие. Слишком далекие от реальности.

"Мичи-чан в опере?" - Спросила девушка, не глядя на дверь. Ами проскользнула в комнату. Это был один из тех редких случаев, когда у нее в руках не было тяжеленной книги.

"Да." - Ответила воин воды, нахмурившись. Харука выглядела сегодня так странно. Такой печальной. Такой одинокой.

Такая одинокая...

Ами подошла ближе. У фортепьяно не было никаких дефектов, и она спросила у себя, почему молодая гонщица больше не играет. Почему в этом году она не захотела сопровождать Мичиру на ее концертах, как она всегда делала на Рождество.

"Она передавала тебе привет и сказала, что она будет дома не раньше утра." - Обе непроизвольно глянули в огромные окна. Снаружи уже стемнело. Обе слегка вздохнули. - "Надеюсь, вас не раздражает, что мы превратили ваш дом в большой фестиваль. Но ты же знаешь Мину-чан. С ней невозможно справиться, когда у нее появляется идея. И Макото до отказа забила ваш холодильник, мне кажется, еще чуть-чуть и он взорвется." - Ами хихикнула, Харука даже не улыбнулась.

"Мичиру сказала, что ей очень жаль и что после концертов она будет уделять тебе больше времени."

Воин ветра задумчиво кивнула, ее руки все еще покоились на клавишах. Неподвижно. Затем они услышали рассерженный голос, зовущий Ами вниз. Девушка застыла в нерешительности. Но снизу раздался еще один нетерпеливый крик. Она бросила на Харуку короткий взгляд, беспомощно пожимая плечами.

"Все в порядке, Ами. Помоги им, пока они не спалили дом дотла, и нам не пришлось праздновать Рождество на пляже." - Сказала Харука, пряча лицо. Так, чтобы юная воин воды не смогла увидеть слезы, блестевшие в ее глазах. Слезы, которые она не могла больше сдерживать.

"Если тебе что-то нужно, Харука, только скажи. Мы - твои друзья." - Руки Ами легли на плечи высокой девушки и, в течение нескольких секунд, напряженно сжимали их. После она ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

В тот же миг Харука закрыла ледяными руками горящее лицо, не в силах больше сдерживать бурные рыдания.

Она задыхалась, все ее тело дрожало.

Возможно, это лучший выход.

Молодая гонщица очень долго сидела там. Неподвижно. Не в силах думать о чем-либо, кроме разговора с доктором. Скоро. Наверное, так будет лучше для Мичиру, если она никогда не узнает об этом.

Харука знала, что ей будет очень нелегко без поддержки своей девушки. Без ее понимающих слов. Без ее успокаивающих жестов. Без ее любви.

И внезапно сильная воин ветра усомнилась, хватит ли ей сил выдержать это в полном одиночестве.

У меня нет другого выбора...

Харука опустила голову и просто позволила слезам течь по ее лицу. Никто не услышал ее безудержные рыдания. Никто не обнял ее.

***

Звонок будильника ворвался в ее сны, и она едва не свалилась с кровати. Мичиру дотянулась и, с измученным выражением на усталом лице, ударила по Ее будильник прерывал ее мечты, и она почти упала из нее Кровать. Мичиру вытянулся к этому и хлопнула по нему. Она сонно потерла глаза и повернулась, чтобы посмотреть на подругу. Она любила смотреть, как спит ее возлюбленная. Крепко и спокойно. Без преследовавших ее кошмаров. Не когда она была рядом.

Но кровать была пуста. Харука ушла.

Я не помню, чтобы была какая-то тренировка.

Мичиру мрачно поднялась с кровати и медленно пошла в ванную. В зеркале отразилось изможденное лицо, и Мичиру быстренько отвернулась. У нее было такое чувство, словно она бежала марафон, и она знала, что у нее еще оставались дела. Через два дня Рождество, и сегодня у нее новый концерт.

У меня до сих пор не готовы для всех подарки.

Она открыла шкаф и взяла свежее полотенце. Прохладный душ поможет ей хоть немного проснуться. Она не хотела чтобы по дороге в оперу произошла авария, потому что она уснула за рулем. Она чувствовала себя виноватой. Она видела свою Хару, только когда та пробиралась в спальню поздно вечером или даже утром. Кажется, Харука хотела поговорить с ней. О чем-то важном. Но у нее просто не было времени, а когда она вернулась домой, она не захотела будить свою возлюбленную.

Она выглядит такой хорошенькой, когда спит. Такой невинной.