---

Ты - моя навсегда

Автор: Lizel

В темной квартире уже давно наступил полный мрак. Две девушки, что находились там уже несколько часов, все никак не могли сдвинуться с места: одна из-за ужасной сердечной боли, другая из-за того, что не умела врать.
- Ну так, что... что дальше будет - девушка откинула темные волосы с лица.
- Натцуми... это все так сложно, ты же понимаешь, что я не могу так. - светлая челка закрывала серые глаза. Те глаза, что Натцуми любила, любила так, как не любил никто больше.
- Как так? - непонимающе она пыталась вглядеться в черты ее тела сквозь темноту.
- Ты прекрасная девушка, ты это знаешь.... Но я не та, кто тебе нужен.
- Откуда тебе знать? - Натцуми сдерживала слезы, но Харука это прекрасно чувствовала, даже не глядя на нее. - Я люблю тебя, только ты мне нужна, веришь? - голос предательски дрогнул, а слезы не удержались в глазах и выкатились, прочертив, дорожки на щеках.
- Верю... - она не могла не верить, потому что знала, что это правда. Ей самой было отвратительно находиться в этой ситуации. Нет, она не изменяла Мичиру, она не подарила Натцуми ни единого поцелуя..., но не видеть этих чувств, не думать ночами, не бояться за нее Харука не могла. И каждое утро, видя Натцуми в университете, она облегченно вздыхала, понимая, что эта наивная девчушка не оборвала свою жизнь из-за нее. Нет, Натцуми ей не угрожала, ни разу за все время она не обронила ни слова о суициде, но Харука представляла как плохо этому маленькому и хрупкому созданию. Не зная, чем она заслужила такое испытание, она ничего не предпринимала. Она мотнула головой и длинная челка, до сих пор скрывавшая серые глаза, откинулась назад, слегка рассыпавшись.
- Я понимаю всю глупость моего положения, но ничего не могу с собой поделать... прости меня, пожалуйста...
- За что? - сразу же переспросила Харука, не понимая, за что она должна прощать...
- За мою любовь...
- За это не просят прощения... прощение просят, тогда, когда не любят... - Харука не доставала рук из карманов брюк. Но все же, устав находиться в одном положении, решила сесть в кресло. - Натцуми, уже поздно, наверное, тебе лучше остаться здесь, потому что... поздно... просто поздно... - Харука даже не знала, сколько уже времени прошло с тех пор, как пришла Натцуми. Включив подсветку часов, она приблизила руку, чтобы рассмотреть положение стрелок: 2-15. - Время - ночь... Ты, пожалуй, иди в спальню, а я здесь - на диване лягу.
- Хорошо... - тихо, без возражений она проследовала мимо Харуки. Поравнявшись с ней, она остановилась. Харука не шевельнулась, стараясь не спровоцировать никаких движений. Пристальный взгляд, которым Натцуми долго-долго смотрела Харуке прямо в глаза, накалил и без того сложную ситуацию еще больше. Харука не двигалась, не отводила глаз, так же как и Натцуми.
- Прости... - едва слышно, одними губами, проговорила Харука. В ответ было лишь молчание и слеза, скатавшаяся все туда же вниз, по щеке.
- Я уйду утром, до того как ты встанешь. - Сказала Натцуми и, отведя взгляд, прошла мимо, по направлению к спальне.
Когда девушка скрылась в другой комнате, Харука слегка расслабила напряженные мышцы. Она закрыла глаза и откинула голову назад, разминая шею пальцами. Позвонки хрустнули несколько раз и Харука облегченно вздохнула. Пойти в ванну она не могла, так что, раздевшись, она постелила себе на диване и улеглась. Все действия она старалась делать, как можно тише, даже не включая света. Еще один трудный день закончился.
Харука закрыла глаза и мысленно произнесла: "Мичи, где же ты.... Ты мне так нужна ... сейчас". Она спрашивала сама себя где Мичиру, не потому что на знала где, а потому что не знала что ей делать. Мичиру же всегда помогала, наставляла на истинный путь. Всего лишь пара ее поцелуев, несколько страстных объятий и в голове у Харуки будто бы прояснялось. Но не в этот раз: Мичиру вот уже второй месяц записывала новый диск в Лондоне, никаких объятий, поцелуев... Харука просто сходила с ума, лежа одна в их с Мичиру постели, ночами.
Нежный образ Мичиру, в голове Харуки, успокоил расшалившиеся нервы. Она совершенно расслабила веки, пытаясь не думать ни о чем, кроме скорого возвращения Мичиру. Она ей уже позвонила, на днях, сказала. Что ее самолет будет в Четверг. Харука уже не могла дождаться. "Четверг..., четверг..., четверг.... Так, а сегодня у нас, только понедельник" - подумала Харука, даже если считать, что сегодня это уже завтра. - "Еще целых 3 дня... Мичи, Мичи.... Возвращайся скорей"
Она лежала, пытаясь не замечать ничего вокруг. Она уже мечтал о том, как вернется Мичиру, как проведет рукой по ее светлым волосам, а она, Харука, страстно прильнет к ее нежным губам надолго.
Она улетела далеко, мечтая о Мичиру, все ее тело витало в неудовлетворенной неге. Как вдруг она услышала мягкие, почти беззвучные, словно кошачьи шаги Натцуми. А это была именно она, потому что никого другого и быть не могло. Харука притворилась что спит, не шелохнувшись. Внезапно она ощутила рядом с собой, под простыней, обнаженное тело Натцуми.
Прильнув к телу Харуки, Натцуми обнаружила лишь тоненькую полоску трусиков, разделявшую их. Она вплела свои пальцы в волосы Харуки, потом провела рукой по лицу, шее, груди, остановившись на ней. Грудь Харуки была небольшой, такой, что как раз вмещается в ладонь. И тут Харука почувствовала теплое дыхание рядом с ухом: "Можешь не претворяться, что спишь... я, знаю, что нет". Натцуми не убирала руки с груди Харуки, которая, поняв, что притворяться бесполезно, открыла глаза и просто смотрела в потолок.
- Натцуми, иди, пожалуйста, спать! - не грубо, но настойчиво сказала Харука.
- Зачем идти, все равно я скоро просто уйду... Я уйду из твоей жизни навсегда..., ты только не волнуйся, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством. Я сегодня и пришла к тебе, лишь за тем, чтобы попрощаться. - Натцуми говорила тихо, без истерик, или даже какого-либо намека на нее. Харука вдруг поняла, что эта девочка не врет. Она никогда ей не врала, потому что любила. Любила так, как, может быть, не любила ее, даже Мичиру. Она ничего не требовала, лишь только изредка смотрела тем взглядом, что пробирал до самых костей своей искренностью, нежностью, любовью и ... надеждой, этой "глупой надеждой". Харука никогда не отводила взгляда, потому что не считала, что виновата, в том, что любит не ее, а Мичиру - ее Мичиру..., ее море... ее день... ее жизнь. Мичиру - все для Харуки. Как и Харука - все для Мичиру...
- Я что-то должна сказать тебе?
- Ты?... Нет ничего не должна. Я просто, хотела сказать, что ты - самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречала, а Мичиру - она просто идеал, я понимаю, почему ты ее любишь. А она, ... вы принадлежите друг другу, будто ... будто... - она замешкалась, пытаясь найти нужные слова, - будто... ветер и море. - Это сравнение заставило Харуку распахнуть глаза слишком широко, от удивления: "Как она догадалась?". - Вы так же идеальны, так же красивы..., безмерно красивы, как и "ветер и море". Я просто хотела пожелать вам счастья.... И ты прости меня, за мою любовь, за все эти глупости, что я натворила за последнее время. Ведь я уезжаю..., замуж выхожу.
- Замуж? - удивленно переспросила Харука.
- Да. Замуж. В Париж. Но это не важно. Важно то, что ты должна запомнить, запомнить раз и навсегда: любовь - самое прекрасное, что есть на земле, и вы с Мичиру будете вместе вечно, как Ветер и Море. Вы будете вместе. Всегда рядом, всегда, как одно целое.
Натцуми замолчала, убрала руку с груди Харуки, отстранилась от нее. Повисла небольшая пауза. Но потом она просто повисла лицом к лицу над Харукой и впилась в ее губы своими. Харука не сопротивлялась, ей даже нравились эти непослушные губы, этот теплый язык, что так стремительно проник в ее рот, едва не перехватывая дыхание.
Поцелуй кончился, Натцуми покинула квартиру Мичиру и Харуки, забирая с собой все воспоминания той случайной ночи, того единственного, самого желанного, поцелуя в мире для нее. Она вышла, закрыв за собой дверь, твердо намерившись изменить свою жизнь, выйдя замуж, тем более, что жених уже был. Светало. Харука лежала все так же, не вставая с постели, под простыней. Она думала о словах Натцуми, о ее невероятной проникновенности и того, что она так чувствовала их обоих: и ее и Мичи.
Харука встала, поставила чайник для утреннего кофе и пошла в ванну, чтобы принять утренний душ.
Горячие капли воды, раздразнили кожу до почти красного цвета. Внезапно дверца душа распахнулась, и глазам Харуки явилось тонкое, заметно исхудавшее, но все же так давно и так страстно любимое и желанное, обнаженное тело Мичиру. Мичи буквально впорхнула в душ и прильнула к губам Харуки.
- Хару.... Я так скучала!
- Мичи, любимая, неужели ты вернулась.... Я так ждала, я так скучала по тебе!
- Молчи, молчи, дурочка... целуй, только целуй меня.
Без какого-либо противоречия податливые губы Мичиру утонули в сладостном поцелуе. Легком и трепетном, а потом настойчивом, жаждущем и желанном.
Обе мокрые и разгоряченные свое воссоединение они заканчивали уже на кровати, на удивление не расправленной. Засыпая посреди дня, Харука шепнула Мичиру, укутывая ее в свои объятия: "Ты - моя навсегда". "А ты моя... навсегда" - послышалось в ответ.