Пролог
Автор: April EagleПеревод by Ildre del Suerte
I dream of rain
I dream of gardens in the desert sand
I wake in pain
I dream of love as time runs though my hand
And as she turns
This way she moves in the logic of all my dreams
This fire burns
I realise that nothing's as it seems
Sweet desert rose
Each of her veils, a secret promise
This desert flower
No sweet perfume ever tortured me more than this
Desert Rose
by Sting
Авторские заметки:
Я знаю, что эта песня уже используется несколькими людьми (в историях и в очень хороших видео). Предположительно, это просто доказывает, что Стинг - великий певец и что его песни (особенно "Desert Rose", хотя я предпочитаю "Russians", но не могу найти подходящую историю) тоже великие.
Я не знаю, кому принадлежит песня "Rose". Бетт Мидлер поет ee в конце великого фильма, и я просто люблю эту песню. И я люблю петь под караоке. ^ - ^.
У меня появилась идея, когда я писала четвертую главу, и это была лучшая песня, какую я могла представить в тот момент.
Я читала много историй о Серебряном Тысячелетии с принцессами на их планетах и с Усаги, как с Принцессой Серенити. Признаюсь честно, я не люблю эти истории (за некоторыми исключениями!). Зачастую они слишком нереалистичны и Усаги, как светлейшая Принцесса, которая должна управлять всей вселенной? Звучит несколько устрашающе.
Но слушая эту песню, у меня появилась идея, что могло случиться во вселенной в прошлом. В моей истории планета Уран - планета пустынь, так что эта песня ну очень хорошо подходит (особенно с Арабскими словами в начале).
Я не люблю научную фантастику, но я люблю книги фэнтази. Я не единожды читала "Властелин колец", так вся история пересекается с фэнтази-повествованием на земле Аравийских Ночей.
Правовая оговорка: Харука и Мичиру были созданы Такеучи Наоко, и все еще принадлежат ей. Однако история моя.
Если вам понравилась или не понравилась история, пожалуйста, не стесняйтесь написать на aprileagle@freenet.de. Я отвечу на каждое письмо. Правда!
Эта история - для Адри-чан. Надеюсь, тебе она понравится (некоторые сцены были вдохновлены твоей замечательной историей). Не беспокойся о сцене ванной, ты увидишь ее в следующей истории ^ - ^!!!
Пролог: Брошенные дети
Ночью бушевала буря. Раскаты грома раздавались с затянутого тучами неба. Казалось, свет был изгнан из этого мира. Лишь изредка, от облака к облаку, в причудливом танце вспыхивали молнии. Море потемнело и взъярилось. Высокие волны разбивались о скалистый берег. Не было ничего слышно, кроме стука тяжелых капель дождя, падавших с неба и ударявшихся о поверхность глубинных вод, и о закрытые окна. Дом был огромен. Входная дверь. Темная тень шмыгнула по мокрым скользким ступеням лестницы. Она держала в руках накрытую корзину. Осторожно опустив корзину, нетерпеливо постучала в дверь. А затем развернулась и растворилась в темноте.
"Кто это так поздно?"
Дверь распахнулась, вышла молодая женщина. Ее длинные синие волосы выглядели почти что фиолетовыми в тусклом свете, пока она осматривалась вокруг. Но она никого не замечала. Она поежилась и обняла себя за талию, а потом вдруг увидела корзину.
"Дорогая?" - Услышала она голос мужа, открыла корзину и глубоко вздохнула. Темно-синие глаза с любопытством смотрели на нее, а крошечные ручонки были протянуты к ней. Гроза была действительно страшной. Самой страшной за последние двадцать пять лет. Самой страшной на ее памяти.
"Привет, малыш. А где твоя мама?" - Она наклонилась над корзиной и взяла ребенка на руки. Подгузник был неплотно застегнут, и она увидела, это была крошечная девочка. Маленькая озябшая девочка. Но не было никаких следов матери.
"Кто же оставил тебя здесь?" - Женщина задумчиво погладила ее по пушистым светлым волосам, принимая решение, а ребенок заулыбался. Она понимала, что никогда не получит ответов от этой малышки, но ее сердце уже знало, что они ей и не нужны.
"Любимая?" - Человек с ружьем в руках появился возле нее, оглядываясь вокруг. Но он ничего не видел, только кромешную тьму и непрекращающийся дождь. Он был рожден на планете воды, но он не помнил такой странной, угрожающей бури.
Его темные глаза округлились, когда он увидел ребенка в руках жены.
"Кто это?" - Тихо спросил он, снова посмотрев в ночь. И снова он ничего не увидел, кроме бушующего моря и молний.
Его жена нежно улыбнулась ребенку, прежде чем поднять голову и подарить ему быстрый поцелуй. Теперь на ее лице была написана решимость - и печаль.
"Теперь она сестра нашей водной принцессы."
~~***~~
"Но мамочка..."
Маленькая девочка пяти лет хотела убежать, но ее мать была быстрее. Она схватила детскую ручонку и потянула ее за собой по светлому, белому коридору дворца.
"Но мамочка..."
Крупные слезы блестели в голубых глазах и текли по бледному лицу. Два светленьких хвостика почти достигали земли. Девочка пыталась вырваться из рук матери, но у нее не хватало сил. Подол ее свободного белого платьица был измазан, и одной туфельки не было.
"Никаких "мамочка", маленькая леди! Вы ослушалась, а это означает, что вы будете сидеть в своей комнате несколько дней - пока не осознаете, что вы сделали!" - Женщина перевела дух, окинула взглядом светлый зал и кивнула охранникам, с сочувствием смотревшим на маленькую девочку - но они знали, что ничем не могут ей помочь.
"Но я не сделала ничего дурного..." - Заплакала девчушка, споткнувшись. Она потеряла и вторую туфельку, и теперь старалась не упасть.
"Ничего дурного?!" - Женщина внезапно остановилась, и девочка едва не врезалась в нее. - "Ничего дурного?! Ты покинула дворец без моего разрешения, ты спустилась на Землю и встретилась с этим противным парнем? Это для тебя ничего дурного?!?!"
Малютка замотала головой, ее голубые глаза распахнулись, как открытая дверь.
"Но он мой друг." - Она запнулась, и крупные слезы потекли по ее бледным щекам.
"Этот принц - не твой друг, маленькая леди! Он - с Земли, а это планета, с которой ты не должна иметь дела. Эти люди глупы и ограничены." - Женщина наклонилась к дочери, и девочка непроизвольно отпрянула. - "Ты принцесса, будущая Королева Серебряного Тысячелетия. Ты не должна общаться с людьми ниже по положению. И особенно с ним!"
"Но Эндимион мой...!"
"Изволь слушаться, Серенити! Ты войдешь в свою комнату, и не выйдешь оттуда, пока не передумаешь!" - Женщина подтолкнула свою дочь в детскую. Аккуратная, чистая комната, которую маленькая принцесса ненавидела. Потому что она была всегда одна. Во дворце не было детей ее возраста. И ей почти не позволяли встречаться с принцессами других планет.
"Но мамочка..."
Девочка закричала от боли, поскольку мать ударила ее по щеке. Она отскочила и, наконец села на мягкий ковер, который она ненавидела даже больше, потому что тот был белым, и на нем было заметно любое пятно.
" Никогда не называй меня этим глупым словом, Серенити! И не смей никогда видеться с этим проклятым принцем!" - Маленькая принцесса взглянула в горящие глаза матери и тяжело вздохнула.
"Да, Королева." - Прошептала она, сложив руки на груди. Как только дверь захлопнулась, она снова опустила голову и горько заплакала.
~~***~~
Это самая страшная песчаная буря на планете за прошедшее столетие. Даже мудрецы и древние старики не могли припомнить такой страшной бури. Песок поднялся в воздух и скрыл солнце и свет многих лун. Пустыня обратилась в бушующее море. Иссушающее море, способное задушить, не утопив.
День стал ночью, и люди спрятались в подземных домах. Слишком мало зданий возвышалось над поверхностью. Лишь огромная столица с дворцом. Песок медленно скрывал улицы и крыши, обрушиваясь на толстые стены, заставляя думать, что наступил конец света.
"Черт!"
Она шла по длинным коридорам, не замечая горящие на стенах факелы. Как не замечала буйство стихии за стенами дворца.
"Черт!"
Снова она чертыхается своим низким голос и почти бежит, хотя она знает, что это было нарушением этикета. Она правитель, и ей не позволительно бежать. Демонстрировать нервозность. Демонстрировать страх.
Неудачный день для рождения.
Она опустила голову, откинув за уши короткие светлые волосы. Она даже не замечала, как дрожат ее руки.
Это никогда не был удачный день.
Она нервно сглотнула, пытаясь идти быстрее, не срываясь на бег.
Мне жаль, что его больше нет.
Ее кулаки были сжаты, и языки пламени плясали на ее бледном лице. Глубокие тени, залегшие у нее под глазами, выдавали, что она не выспалась. Или не спала вообще.
Как ей помочь?
Она не знала. Но она знала, что должен быть выход. Выход для единственного человека в ее жизни. Для человека, который был единственной ее семьей в этом жестоком мире. Который был всем, что у нее было.
Черт! Черт! Черт! Я понятия не имею, как оставить ребенка в этом мире. Черт! Черт...
Она едва не закричала, врезавшись в старика, стоящего около двери. Он был высоким, на голову выше ее. И очень худой. Сквозь кожу почти просвечивали кости. Его лицо было изброжено морщинами, и его глаза говорили его пациентам, что он много повидал в жизни. Много радости и счастья. Но также и много боли, много горя. Слишком часто он не мог помочь.
Как сейчас.
Нет!
Один взгляд его темных глазах сказал ей больше, чем все его слова.
Нет..
"Нет никаких шансов..." - Спросила она и удивилась, что ее голос совсем не дрожит. Это шок? Но горло горело, и взбунтовался желудок. Она чувствовала себя так, словно ее вот-вот вырвет.
"Мне очень жаль, Харука. Но мы все знали, что у нее слабое сердце. Мне кажется последние месяцы были для нее слишком тяжелые." - Он тяжело вздохнул и, неожиданно положил руку ей на плечо. - "Она не переживет этот день, Харука. Я даже сомневаюсь, хватит ли у нее сил, чтобы родить. Ее тело и разум ослабли. Она просто не хочет больше жить дольше и сдается." - Он удержал ее, когда она хотела пройти к двери. - "Не вини ее, Харука. Она много боролась, чтобы дожить до этого дня. Честно говоря, я не ожидал, что увижу ее в схватках. Я думал, что она умрет вскоре после того, как прибыла к тебе." - Теперь его голос звучал очень тихо. - "И не вини себя, Харука. Это не твоя вина. Ты сделал все, что мог - и даже больше."
Уверенно. Именно поэтому он мертв, а сейчас и она умирает. Скорее всего, вместе с ребенком!
Борясь с собой, Харука подошла к двери. Она могла слышать тихие слова доктора и с трудом сглотнула, борясь со слезами, внезапно заплескавшимися в ее глазах.
"Мне очень жаль, принц."
Она открыла дверь и вздрогнула, услышав отчаянный крик, раздающийся в большой комнате. Занавески скрыли песчаную бурю, и здесь было очень тепло. Огонь полыхал в камине, едва ли когда-то использованном доселе. Это была земля пустынь и, хотя ночи бывали очень холодны, им редко был нужен огонь.
"Эй!"
Проигнорировав женщину, Харука подошла к кровати. Тень, лежащая под тонким одеялом, тяжело дышала.
"Эй! Вам нельзя здесь находиться! Мужчине здесь нечего делать!" - Женщина пыталась задержать ее, но она отстранилась.
"Эй!"
Харука обернулась, и ее глубокие серые глаза полыхали гневом, когда она накричала на медсестру.
"Я ее жених! Она рожает моего ребенка. И не говорите мне, что это не мое дело!"
"Харука?"
Голос был тихим, едва слышным.
"Но ваше Высочество!" - прошептала медсестра, но успокоилась, увидев, как кивнула акушерка.
Харука медленно повернулась и опустилась на колени возле кровати. Бездумно она стащила с головы белый тюрбан, и он упал куда-то на ковер. Темные глаза устало смотрели на нее, и маленькая рука протянулась к ней. Ее маленькая рука была совсем холодной, хотя пот покрывал бледное лицо.
"Что я всегда говорила тебе?" - прошептала маленькая женщина, вздрогнув от приступа боли. Одеяло едва прикрывало ее огромный живот, и Харука знала, что сегодня не слишком рано, что ребенок будет рожден. Наконец. После девяти волнительных месяцев.
Встревоженные серые глаза смотрели в усталые темные.
Эти месяцы были слишком тревожными для нее...
"Что я должна быть милой и думать, прежде чем кричать на невинных людей." - Шепнула Харука и печально улыбнулась, спрашивая себе, как долго она сможет стоять здесь, сдерживая слезы.
"Да. Пожалуйста, не давай волю своему темпераменту, Ару. И не позволяй ребенку быть таким же своевольным, как ты." - Она засмеялась. Смех прозвучал скорее как плач. - "Или, на худой конец, не очень своевольным."
"Это твоя задача - предотвратить это." - Произнесла Харука, погладив ее по длинным черным волосам, обрамлявшим вспотевшее лицо, порываясь вытереть его полотенцем.
"Нет, Ару. Я знаю, что я слишком слаба, чтобы пережить роды." - Маленькая женщина глубоко вздохнула. Это странно прозвучало. И очень болезненно.
Ее сердце было слишком слабым для этих усилий.
"Не говори ерунды. Через неделю ты будешь в порядке, а потом малыш будет мучить тебя, будя среди ночи." - Харука сжимала ледяную руку все сильнее, чувствуя, как та становится все холоднее.
"Ты присмотришь за ребенком. Ты увидишь, как он растет. Пожалуйста позволь малышу жить здесь, Ару..." - Тяжелый вздох. - "Здесь, на Уране, и не... Не с моими родителями. Они не способны полюбить малыша. Но ты, Ару. Ты можешь... Можешь иногда быть упрямой... Но... Но ты знаешь как... Как заботиться... О ком-то...." - Она застонала, не в силах больше терпеть боль.
"Спасибо, что ты... Ты беспокоилась обо мне... Обо мне и..." - Она сделала глубокий вздох и откинулась на подушки.
"Нет, Руми-чан. Ты не можешь оставить меня!" - прошептала Харука, замотав головой. - "Ты слышишь меня? Я не дам тебе так легко уйти. Ты нужна ребенку, и ты нужна мне."
Внезапно улыбка осветила бледное измученное лицо.
"Тебе нужен кто-то, Ару... но... но это не... не я. Это никогда не... Никогда." - Шептала она, и улыбка стала шире. Она повернула голову, уставившись в стену. Но, казалось, она видела, что-то, что не видели другие. Или кого-то...
"Не волнуйся обо мне... обо мне, Ару... Джимми там... беспокоится обо мне... Он уже ждет меня... меня... и..."
"Нет! Руми-чан! Ты будешь в порядке. Не сдавайся!!!" - Харука еще крепче сжала руку, и, внезапно, ее голос задрожал. - "Джимми может подождать. Для него не имеет значения, придешь ли ты сегодня или через 50 лет. Но это имеет большое значение для твоего ребенка. И для меня..."
Боль усилилась, и роженица измученно застонала. Акушерка забрала одеяло и велела ей тужиться. Взывать к небесам и позволить этому ребенку наконец родиться. Позволить ему жить. Даже если для этого потребуется ее собственная жизнь...
"Только осторожно..." - Мир заполнила одна боль, когда женщина подчинилась акушеру.
"Нет, Руми-чан. Ты не можешь оставить меня. Ты нужна мне. Ты единственная в этой кровавой вселенной..."
"Я знаю, что ты всегда была упрямой, Ару...." - В этот миг боль стала слишком сильной, чтобы терпеть. Она закричала, и вместе с ней раздался другой голос. Высокий голос. Голос ребенка, делающего первый вздох.
Харука подняла голову и посмотрела на голого, окровавленного ребенка в старых руках, державших множество новорожденных за свою долгую жизнь.
"Поздравляю, Принц Уранус. Это девочка." - Произнесла акушерка, заворачивая ребенка в полотенце. На миг она замерла, и печаль промелькнула на старом лице. Ее темные глаза печально посмотрели на мать ребенка, и неожиданно из них потекли слезы. Он видел много боли, но иногда это затрагивало и ее.
"Мне жаль." - Были ее новые слова. Слова, замерзшие, как лед в венах Харуки. Она нахмурилась и повернула голову к молодой женщине. И задержала дыхание. И замотала головой. И вцепилась в безжизненно висящую в ее руке ладонь.
"Нет, Румико..." - Прошептала она, глядя на застывшую улыбку на бледном лице. Глаза были закрыты. Словно молодая женщина спала. Но Харука знала, что она никогда больше не проснется.
Нет. Ты нужна мне, Руми-чан. Ты единственная в моей проклятой жизни. Ты была светом во мраке. Ты была последней, кто знал правду. Кому я могла доверять. Полностью. Кто выслушивал мои проблемы и заставлял меня смеяться! Как я буду жить без тебя?
Харука опустила голову, и две слезинки соскользнули с ее щек, упав не ледяную руку.
Разве ты не знала, что я любила тебя, Румико?
Но она знала, что молодая женщина больше не слышит ее. Каждое слово, как бы громко она его не произнесла, было напрасно.
Дверь распахнулась, и вошел доктор. Он бросил короткий взгляд на невесту своего принца и молча покачал головой.
"Она сильная малютка." - Прошептала акушерка и, прежде чем Харука успела отреагировать, теплый сверток опустился ей в руки. Она отпустила ледяную руку и посмотрела в усталые темные глаза.
Как глаза ее матери.
"Как ее назвать?"
Харука проглотила стоящий в горле ком, качая маленького ребенка, и тяжело вздохнула, борясь со слезами. Она не хотела показывать свои слезы другим людям.
"Хотару." - Прошептала она, медленно поднимаясь на ноги.
Моя дочь.
"Хотару, Принцесса Урана." - Она снова всхлипнула, глядя как уснул ребенок. - " Идите и сообщите ее бабушке и дедушке о ее рождении и об их дочери... О смерть. И я выращу ее здесь, на Уране. Я, ее отец."
Доктор кивнул и поклонился.
"Я немедленно сообщу им, мой принц." - Затем он ушел. Он забрал с собой медсестру и акушерку, оставив Харуку одну. В тишине. В одиночестве.
Молодая женщина глубоко вздохнула, подойдя к одному из огромных окон и отодвинула тяжелый занавес.
"Это твой дом, Хотару." - Очень спокойно произнесла она, сжимая теплый сверток в руках. Она не хотела оборачиваться, чтобы не видеть бледную, безжизненную молодую женщину. Ее серые глаза долго смотрели на песчаную бурю, а она слушала мерное дыхание ребенка.
На мгновение она поверила, что видит два огонька в песчаном шторме, но они исчезли также быстро, как и появились.
Теперь остались только ты и я.
Харука судорожно сглотнула, заметив символ, мерцавший в течение нескольких секунд на лбу маленького ребенка. Символ, что она уже видела. Ей было известно его значение, и она понимала, что она будет сражаться за ребенка, если понадобится.
Ты продолжила традицию, Хотару.
Харука глубоко вздохнула и закрыла глаза. Занавес упал на окно, и темнота окружила ее.
Но в то же время ты нарушишь, наконец, эти глупые правила.
Вновь молодая женщина услышала в голове голос Румико. Более молодой, более высокий голос. Но такой же печальный, каким он был последние десять лет.
"Ты была права, Руми-чан." - Прошептала Харука, хоть и знала, что та больше не слышит ее. Она была теперь в другом мире. Надеюсь, в лучшем мире. Вместе с Джимми.
"Мы все брошенные дети. "
~~***~~
Ремень ударил ее в последний раз. Она закрыла лицо руками. Никто не должен видеть ее шрамы, когда она носила свои узкие платья с длинными рукавами. Слезы, горели в ее глазах, боль пронзила тело, и она почувствовала теплую жидкость, сбегавшую по плечу.
"Я не люблю, когда мне противоречат!" - Низкий голос заставил ее затрястись, и она опустила голову.
"Но... Но ты же знаешь, что он сделал со своим предыдущими женами." - Прошептала она, глотая слезы. Но она не ударил ее опять. Она услышала, как он подошел к двери.
"Он даже слишком хорош для человека вроде тебя, проклятая ведьма!" - Заявил он, и она не смогла больше сдерживать рыдания.
"Но..."
"Больше никаких но! Ты станешь его женой в течение следующего месяца. И ты должна быть благодарна, что хоть кто-то захотел взять тебя в жены. Он достойный граф Плутона, а..."
"Но даже принцесса Сетсуна не доверяет ему."
"... а ты не более, чем проклятая принцесса. Самая младшая, бесполезная дочь, которая причинила больше неприятностей, чем она стоит. А та девчонка-Плутон, все, на что она способна, это охранять эти проклятые Врата Времени. У нее никогда не было мужчины, так что она ничего не знает о его личных качествах."
"Убивать своих жен - чертовски хорошее качество!" - Ее глаза расширились, когда он ударил ее по лицу, и она упала на холодный пол. В ее комнате не было никаких ковров. Только узкая кровать и стол со старым стулом. Занавески были тонкие, и можно было слышать шум бескрайних морей ее родной планеты. Планеты, на которой она не была рождена.
"Ты не должна спорить, проклятая ведьма." - Он сжал кулаки и открыл дверь. -" Все мы знаем, что это были трагические несчастные случаи. И, чтобы ты не делала, ты станешь его женой в конце месяца, Мичиру. И ты должна быть благодарна!"
С громким стуком дверь захлопнулась, и все, что осталось, это молчание. Молчание и тихий плач отчаявшейся девушки.
"Несчастные случаи, конечно." - Бормотала она, качая головой, и слезы текли по ее бледным щекам. - "И я стану трагическим несчастным случаем номер три." Она медленно встала на ноги и села за стол. Она осторожно вытащила письмо из разорванного конверта и перечитывала текст снова и снова.
"Но не я, >отец<. Я больше не буду повиноваться." - Поклялась она себе и снова зарыдала. Это было чертовски плохое решение, но это был ее единственный шанс выжить.
Что, если он окажется ничуть не лучше графа?
Она вновь перечитала строки и тяжело вздохнула. Затем она встала и достала длинное синее платье из сундука, стоявшего под кроватью. Она не могла отправиться к нему в таком виде. Как бы то ни было, ей надо перевязать раны и скрыть шрамы.
Ладно, не может же он быть хуже, не так ли?
Она медленно сменила одежду, задыхаясь от боли, пронзавшей ее худенькое тельце. Затем она забралась в кровать, и стала ждать, когда все лягут спать.
Когда наступила ночь, она выскользнула из своей комнаты и очень, очень осторожно и очень, очень медленно двинулась через дворец, в котором выросла. Она не оглядывалась на комнаты, которые были ей так знакомы. Не оглядывалась на волны, по которым, она знала, будет тосковать. Она никогда больше в жизни не увидит их.
Это чертовски плохое решение.
Но это моя единственная надежда на жизнь.
~~***~~
"Сколько писем вы послали? "
Харука возбужденно мерила шагами светлую комнату в ее офисе. Ее премьер-министр стоял прямо за ее столом и решительно посмотрел на копии, которые он сделал. Письма покинули дворец и Уран две недели назад, и как бы ни гневался принц - принцессы получат их.
"Принц Харука, пожалуйста, обдумайте это! Сейчас вам 20. В следующем году вам исполнится 21, и вы станете королем. Урану нужна королева и сильные сыновья, чтобы продолжить традицию. И принцессе Хотару тоже нужна мать. "
Но мне не нужна глупая, вечно щебечущая и ни о чем не думающая жена.
На несколько секунд Харука снова увидела улыбающееся лицо Румико и снова услышала голос маленькой женщины, говорящий, что не все принцессы так глупы. Что не все они так слепы. И что, конечно, найдется так, которая полюбит ее со всеми недостатками.
Харука давным-давно прекратила верить ее словам.
"Сколько писем?" - Спросила она нетерпеливо и вновь пересекла светлую комнату.
" Тридцать. "
Харука лишь закрыла глаза и тихо застонала.
