Проект Г. Р. О. М.
Автор: TropicanПролог.
– Вы уже отправили его русским ? – спросил Фаусто–сама у своих верных марионеток.
– Хай! – воскликнули те, падая ниц. – В запломбированом вагоне!
– Теперь Нью–Техас у нас в кулаке! –надменно сказал диктатор и вышел вон.
- - -
Петербург переживал явно не лучшие времена. И хотя в результате Япанской диверсии немецкие войска давно покинули город–государство на севере Терры–II, экономика явно буксовала на месте. Построенное по немецкому образцу правительство проявляло чудеса экономической некомпетентности и беспомощности.
Население вымирало, а ворованных денег едва хватало на ежеквартальный балаган под названием "выборы президента".
Единственной отраслью экономики, в которой был хоть заметный рост, была торговля: число лавок плодилось в прямо противоположной численности населения, а блошиные рынки заняли даже просеки в посадках вырубленных на гробы новогодних елок.
Спасало одно – в сущности, все люди здесь были братья, вернее – клоны, и до людоедства дело не доходило. Но жили они крайне бедно, и о такой роскоши, как авто–паланкин, холодильник или марионетка, речи и быть не могло. Автомобиль, регулярно угоняемый, в Петербурге был один – и по этой причине его всегда находили.
Но не все было так плохо, товарищи !
В подвале бакалейной лавки "Фруттис и сыновья" был люк, ведущий в другой подвал, а в том подвале обитали революционеры. Еще в подвале обитали крысы, два ксерокса, научный уголок с заспиртованным трупом капитализма и стол для собраний, отличавшийся от прочих красной скатертью. Сейчас на столе стояла странная установка, собранная из витрины для "Кака–колы", 33 капельниц и микроволновки. Подвал был торжественно освещен 5 трехлинейками, гудел, и был полон народа – торжественный момент наступал. Народ, преимущественно рабочие и интеллигенция, топтался кучками, как на фуршете, с той разницей, что вместо бокалов у них были маленькие красные книжечки – цитатники.
"Герцен разбудил декабристов, декабристы разбудили народовольцев, народовольцы разбудили..." – бормотал высокий худощавый интеллигент.
– Тс–ссс!! –зашипели на него левые оппортунисты , – Разбудите раньше времени ! Потерпите- осталось 5 минут.
Торжественный момент наступал – светлое будущее человечества было не за горами: впервые в истории, путем непосильного труда и при поддержке немецких "коллег", русским ученым удалось клонировать Ленина.
Ровно в 12 часов дня раздался грохот "шилки" из Петропавловской крепости, и предводитель собрания торжественно нажал красную кнопку.
Установка по клонированию открылась, и вопль изумления потревожил чинных покупателей йогурта "Фруттис и сыновья" двумя этажами выше.
В капсуле лежал довольно хороший мальчик лет двенадцати. Сходство было настолько очевидно, что присутствующие потеряли дар речи, хотя они ожидали увидеть не это.
– Скажите нам что ни будь, Ильич ! – дрожащим голосом попросил предводитель.
Мальчик встал , смущенно осмотрелся и сказал:
– Из всех искусств для нас важнейшим является аниме.
Часть 1. Бунт марионеток.
– Нет, я этого не перенесу! – бормотал я, – Они поплатятся!
– Кто поплатится ? – спросил знакомый голос за спиной. От неожиданности я шлепнулся в ванну, и чуть не изувечил долгожданную гостью.
– Скулд–сама, если ты еще хоть раз так появишься, я буду до конца жизни заикой, и буду исключительно принимать душ! И потрудись надевать хотя бы купальник ! – Скулд–сама телепортировалась ко мне из собственной ванны, но все, что мне хотелось увидеть, было закрыто мозаикой. Что поделать – аниме. Чтоб я так жил!
– Комбава, Слава–сама! – из зеркала мне махали Беллданди и Урд. Это было бесполезно – у них был и запасной вариант.. Я стыдливо натянул полотенце и спросил:
– А почему так срочно ?
– У нас – проблемы! Нью–Техас решил оккупировать Япанию, так как их цены на устриц в этом сезоне превысили все мыслимые размеры. Нам нужен ты!
– Но почему, почему именно – я ? – воскликнул я в отчаянии хентайно вытирая мокрые волосы Скулд вторым полотенцем. Негодяйка томно закатила глазки и сказала:
– Кто же, если – не ты ? Нам нужен левый робототехник, чтобы он знал русский, японский и английский, умел жить на подножном корму, и кроме того – ты же не сможешь отказать богине ? Если я провалю это дело – меня накажут! Представляешь, меня будут лупить – вот по этой розовой невинной попке!!!
Негодяйка явно врала, но отступать было уже некуда – честь мундира была уже затронута. Если на небесах узнают, что я струсил – кто со мной будет дружить ?
Из зеркала подали кимоно с меховым воротником , высокие сандалии – гета на собачьем меху и боярского покроя шапку.
– Скулд –сама ! Ты не могла бы отвернуться ? – попросил я. Малолетняя богиня демонстративно отвернулась , в зеркале – отвернулись тоже. То, что надо. Я мгновенно выхватил из–за батареи тяжелый сверток и засунул его в кимоно. Полотенце я вложил в руку Скулд,
– Я готов – открывай проход. А что я должен буду сделать? – запоздало вспомнил спросить я, но богиня уже подняла смерч, и толкнула меня в него.
На том конце прохода – нас ждал шок. Спасло только то, что Скулд держала перед собой тулупчик – мы оказались в довольно крупной мужской бане, в парилке. Тусклые фонари едва пробивались сквозь густой туман.
– Эй, мальчик, поддай пару... пожалуйста – попросил голос сверху. "Мальчик" давно была в шоке и смотрела глазами размером в 3 копейки.
– Васька, сиди, я сам ... – быстро сориентировался я, и ливанул на камни так, что клубы пара взвились аж до потолка.
Тонкий вопль заставил обернуться – кто–то уже по доброте душевной положил Скулд ничком и прошелся березовым веником. Скулд визжала по–японски. Спасти нас могло только одно, и я опрокинул все ведро на камни. Через секунду парилка была уже пуста – но мне деваться было некуда, и я лег на пол.
– Ксоу ! Какие варварские обычаи! –простонала малолетняя богиня, и как кусок теста шлепнулась рядом. – Слава–сан, смотри, но вон там , кажется, есть высокое блюдце с водой – давай уберемся , пока они не вернулись.
Я подал ей шайку – и она, тщательно прицелившись, открыла новый проход – на этот раз более успешно.
Мы вылезли из такого же тазика, стоявшего почему–то в номере трактира "Дикий мужик". Под тазик была подсунута записка : "Ушла на явку. Урд.".
Оказывается, она уже месяц под видом японской крысы втиралась в доверие к крысам, жившим в подвале у революционеров – чтобы узнать, что же те задумали. Неплохо было бы и позавтракать. За окном шел снег, выходить в город не хотелось, и я, незаметно достав из свертка пару золотых шестеренок от достопамятного 6P, разрезал простыню на длинные широкие полосы – все–таки Скулд имела хотя и небольшую, но грудь, которой страшно гордилась и мерила сантиметром каждое утро. А нам нужно было передвигаться по городу, где дам не было.
В трактире внизу мы поняли, почему он назывался "Дикий мужик" – подавали исключительно дичь. Причем не сильно проваренную и прожаренную. С подозрением позавтракав пирогами из трёхлапого местного зайца и темной бурдой, название которой я не перевел Скулд, привыкшей к чаям от Беллданди, мы выискали жертву : нам нужен был язык.
Жертвой оказался официант – то есть, половой, мальчик лет 7, которого мы затащили к себе наверх за чаевые под предлогом "донести кулебяку".
Скулд вышла на секунду и появилась в весьма легкого покроя платье, и я, придерживая мальчишку, сказал ему, что это – настоящая Жестокая Японская Сабельная Марионетка, которая будет его пытать при помощи молотка.
Через минуту структура местной партии Революционного Сопротивления была ясна как на ладони – на самом деле в городе с 300 000 населением, состоящим исключительно из близких родственников, секретом она была только для самих революционеров.
Скулд поцеловала опешившего мальчика в щечку, сказала, что пошутила, и подарила конфетку. С тем он и был отпущен – но к нам по лестнице уже поднималась Урд. Я счел за благо не смотреть, как она мучается, преодолевая ступеньки, и посадил ее на плечо. Отряхнув усы, и обтерев лапками хвост, Урд сказала :
– Слава–сама, Скулд–чан, все готово – документы на вас в нижнем ящике комода. Ты – революционный ученый, чудом спасшийся из лап Япанской военщины, она – усыновленный тобой сын японского императора Васька, немая от рождения.
Одевшись в приготовленные одежды, как–то: тулуп, зипун, душегрейка и гета на собачьем меху, и посадив Урд на плечо, мы вышли вон – наш путь лежал по местам Ленинской славы.
- - -
В лавке "Фрутис и сыновья" царило изобилие , в основном это были йогурты немецкого и техасского производства. А вот покупателей было ... было не очень: цены кусались . Но именно поэтому это место и было выбрано для тихой заводи.
– Слава–сан, – зашептала мне на ухо крыса – Урд, – скорее – говори пароль! То есть – пароля тут нет, это хитрая уловка революционеров. Купи 13 стаканчиков йогурта с горчицей – это и есть Условный Знак.
– Мне 13 стаканчиков йогурта с горчицей! – прошептал я, хентайно прижимая к себе "мальчика".
– За вами не было хвоста ? – прошептал хозяин лавки, подозрительно осматривая хвостатую Урд.
– Мы его утопили его – в Нью–Неве. – зловеще сказала та . Это произвело эффект – хозяин поперхнулся. И повернул кран самовара, стоявшего на прилавке.
Пол провалился у нас из–под ног, – мы упали в подвал.
В подвале полным ходом шло партсобрание – у нас даже не проверили документов. На возвышении стоял стол с красной скатертью, графин с водой, колокольчик, и лежал "Капитал" Маркса. На стене висела карта Япании.
– Таким образом, товарищи, со всей остротой встал вопрос – что же нам делать ? Революцию ? Здесь, в Петербурге ? Нет. Это было бы слишком заманчиво – но мы не можем действовать антинаучными методами. Что нам говорит Ленин ? – председательствующий, жилистый интеллигент в пенсне близоруко сощурился и ткнул в красивого, но сидевшего за тем же столом с затравленным видом , подростка.
– Революция – есть движение угнетенных рабочих масс!! – закончил он.
– Я такого не говорил... – испуганно сказал маленький Ильич, – пустите меня... Я хочу играть с ребятами!
Но председательствующий уже вошел во вкус и не слышал замученного вождя мирового пролетариата.
– А какое, к черту, движение рабочих масс может быть у нас в России, если тут не осталось ни одного рабочего – одни лавочники ? Поэтому, товарищи, наша главная цель – это мировая революция. Где наиболее развит промышленный потенциал ? Где, таким образом, наиболее силён пролетариат ? В Япании !!!!!!! Вот оттуда мы и начнём.
Председательствующий довольно, но устало закончил, и налил себе воды из графина – у него пересохло в горле.
– Но в Япании нет рабочих. У них все делают марионетки. – тихо сказал Володя Л. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. В подвале повисла звенящая тишина. Народ не мог переварить эту мысль – получалось, что Маркс был не прав.
– Тогда... тогда мы поднимем восстание марионеток !!! – крикнул председатель.
– Жандармы! – крикнули сверху, и подвал мгновенно опустел.
– Шутка, идите обедать – крикнули сверху, но было поздно – в подвале осталось едва ли с десяток человек.
Через 2 часа , при нашей почти полной прострации, план Япанской Освободительной Революции был готов.
Молодой Володя Ульянов был действительно очень умным парнишкой, и , чтобы от него наконец, отвязались (и дали пойти кататься на коньках ), разработал действительно гениальный план.
Агитировать марионеток было почти бесполезно. Да, они могли исполнить любой приказ человека, но стоило дать другой приказ, и о первом можно было уже забыть.
Стало быть, их следовало перепрограммировать, одну за одной – для этого у них был специальный IR–порт в левой груди.
Но!! Выходило , что засылать агитаторов – людей было абсолютно бессмысленно – следовало подготовить агитаторов из числа марионеток, а их в Петербурге, как я уже сказал, не было ни одной. Тупик. Вот тут и настало моё время.
– Кхм – кхм. – откашлялся я и вышел из тени, – Я – секретный ученый, сделаю вам марионетку. Но – мне понадобится золото партии.
– Ура !!! – закричали все, и кинулись качать гения.
"Я всегда знал, что оно у них есть!" – жадно подумал я и хентайно подмигнул растерянной богине в валенках и дырявом зипуне.
- - -
Из поезда, которого 2 недели тащил паровоз, работавший на собираемых вдоль полотна облаках плазмы, мы вышли вместе – я и Скулд, у которой по этому случаю на руках были нарисованы линии в виде меандра.
Естественно, она же и тащила на себе весь наш багаж, весивший около 100 килограмм – она же моя марионетка!
"Марионетка" явно переоценила свои возможности и к гостинице приползла с высунутым языком. Япания поражала воображение : здесь было гораздо теплее, чище, и народ жил явно неплохо. Архитектура зданий, построенных за 300 лет и потом перестроенных несколько раз после особенно неудачных съемок 26 эпизодов аниме "SMJ", унаследовала черты Японии и немного Китая, правда, в городе были и европейские дома, и парки.
– Фух! – прошептала Скулд и рухнула на маты в номере гостиницы, даже забыв, по своему обыкновению, снять сапожки. (*в 3–м ova , если приглядеться, был этот mistake.) Я бесцеремонно стянул их с ее маленьких ножек , поставил у порога, и перетащил рюкзак в комнату.
Что–то тревожное ощутил я в воздухе, но так и не поняв, что это было, выдал маленькой обжорке очередную порцию ее магического мороженного, а сам принялся изучать первые страницы купленных по пути газет.
Все было просто великолепно. Все шло как по маслу: реклама лавок по продаже домашних марионеток красовалась на самых видных местах.
Естественно, нас не могли интересовать какие–то отбросы – для дела революции нужны были только самые лучшие экземпляры !! В количестве не менее 12 штук, это было утверждено ЦК, после внимательного изучения известной революционной поэмы Блока.
В самом благоприятном расположении духа я потянулся к рюкзаку, лежавшему на боку ... и меня ударило , как молнией.
Не мог он лежать на боку, не мог !!!– рюкзак, на дне которого лежало 100 килограмм золота партии ! Он должен был стоять, как дарума !!!
– Скулд , нас обокрали!!!! – я подлетел к негоднице, которая ела мороженное и читала уже мангу, сидя на мате и приложив пятку правой ноги к промежности.
– Ие. – она хладнокровно облизала розовую ложечку розовым языком, и сказала: – Я его выбросила.
– Нани?! – рванулся я к рюкзаку – и это было правдой: на дне одиноко блестел единственный слиток. Всё было кончено. Я взял полотенце и в полном шоке, поминутно спотыкаясь и падая, уныло побрел в душ. Она его выбросила, весь, весь золотой запас, кроме 2 слитков – один оставила мне, а на второй купила мангу. Что еще можно было ожидать от богини ?!
Сидя в огромной деревянной ванне–кадке, я тоскливо смотрел на белый кафель, и не заметил, как дверь отошла в сторону, и в проеме появилась Скулд.
– Слава–сан, ну не расстраивайся... ты чего ни будь придумаешь! Хочешь, я потру тебе спинку? – и не дожидаясь ответа, она стала тереть, явно пытаясь загладить свою вину и заодно содрать кожу. Я наконец–то рассмеялся – подумать только, ведь эта девчонка когда–то чуть не грохнула Кейичи только за то, что тот жил в одном доме с ее сестрой...
Настроение явно повышалось – и после купания, завернутые в халаты, мы сели и составили новый план. Первые страницы газет полетели в угол. Мы внимательно изучали последние. Увы, даже подержанная марионетка стоила почти как новая. Решено было выйти в город, для чего на последние деньги партии внизу была куплена соответствующая одежда и зонтик от солнца.
Вечерело. Лавки уже начали закрываться, а некоторые уже были закрыты. В отличие от современной, в феодальной Японии жизнь с закатом солнца замирала, и единственное, что открывалось после него – редкие ночные кафе и "заведения" . Мы прошли весь этот небольшой город взад и поперек, но так и не нашли ни одной бесхозной марионетки.
– Слава–сан, а что это ? – Скулд наивно приняла подсвеченную лампадами вывеску ночного клуба "Золотой кот" за вывеску ресторана. – Я хочу есть!
Мы вошли, и нашим глазам предстало удивительное зрелище.
В небольшом зале стояли столики с редкими посетителями (посетительниц, естественно, не было), а на подиуме , жалко извиваясь вокруг шеста, обклеенного рекламой windows zp , виляла худыми бёдрами маленькая марионетка со светлыми волосами и синими глазами. Вид у неё был замученный, и возбудить она могла, пожалуй, только дохлого механического страуса.
– Долой! – закричали из зала, – Давай другую ! Надоело!
Марионетка, всхлипнув, прижала к себе немногие детали туалета, и убежала со сцены. Но я уже знал, что буду делать. Хотя ...
Вот тут случилось неожиданное.
Во–первых, за кулисами я услышал отборную ругань и рёв, а во–вторых ... на сцену выскочил мужчина–стриптизёр !!
От неожиданного шока у меня отвисла челюсть – я все видел в жизни, но такого убожества... Скулд смотрела на него широко открытыми глазами – ей было всего 200 или 300 лет, и такого она не видела тоже. Я спохватился, закрыл ей глаза руками и вытолкал пинками из зала – маленькая еще... Рано. Тем более, что у нас есть дело к хозяину заведения ! Скулд слабо сопротивлялась – ей интересно было узнать, что будет в зале.
Нас принял хозяин заведения, довольно старый и мерзкий тип, хотя он и проявил все надлежащие здесь знаки этикета – принял мой плащ и повесил на Скулд и жестом предложил мне сесть.
– Итак, не хотите ли чая ? Что привело господина в наш скромный клуб ?
– Я – ревизор, из Петербурга. С Особым Предписанием ! – значительно произнес я и показал главе заведения свой военный билет со вкладышем мобилизационного предписания.
На восточного человека документ со множеством граф, пунктов, отметок и особенно гербовых печатей и штампов произвёл неизгладимое впечатление – русских дипломатов здесь боялись за глупость и сумасбродство.
– Чем могу быть полезен ? – согнулся в "официальном" поклоне, то есть на 90 градусов, хозяин. Скулд мгновенно показала язык и спрятала его.
– Мы бы хотели приобрести у вас марионетку.
– Какая жалость! – хозяин и вправду был расстроен. – Но, боюсь, вы опоздали.
Из зала снизу послышался ужасный шум и крики "На *** !", почему–то на ломанном русском. Хозяин сокрушенно пробормотал "Гоменасай" и исчез на минуту. На его столе лежал револьвер 12 калибра и гаечный ключ 14 на 17, а также куча неоплаченных счетов.
– Вот так каждый раз... – сокрушенно заохал хозяин возвращаясь, – Единственное, что хоть какую–то прибыль приносит – это реклама от мелкомягких, да и то... Придется продавать заведение...
– Проклятый Отару ! Зачем он спас Лореаль?! – воскликнул хозяин. – Они уже больше не хотят смотреть как раздеваются марионетки и мужчины !! Им подавай женщин!! А где я могу им взять женщин?! Стоило один раз этой Лореаль появиться на телевидении в купальнике, как все мужское население планеты будто с цепи сорвалось!
– Соболезную... но не расстраивайтесь. Так как насчет покупки ?
– Сожалею, господин, но вы опоздали. – сказал хозяин, – Я не выдержал, и разобрал ее на запчасти. Она лежит в подвале, осторожно, там довольно темно.
– Осторожно, ступеньки. – хозяин провел нас в подвал, где в углу, между мешками с рисом и ящиками с овощами стоял ящик побольше, заполненный руками, ногами, телами неисправных марионеток.
– Все это добро стоит миллион иен, но вам я его отдам за половину. Идёт?
Дело приближалось к щекотливому моменту – денег–то было только на дорогу обратно. Значит, кому–то не повезло.
– Хай ! – кивнул я, – Несите наверх!
Наверху при свете более мощных светильников я осмотрел приобретение и сказал:
– Между прочим, а почему бы вам не попробовать разнообразить репертуар – хотите, я продам вам свою марионетку ?
Скулд на секунду потеряла дар речи. Я хентайно сорвал с нее платье и развернул миниатюрную богиню туда и сюда.
– Смотрите – уникальный экземпляр – и она умеет делать "это" по–индийски!
Неожиданно Скулд мило улыбнулась, и повела задом. До нее дошло, что она может и сбежать – марионеток ведь никто не привязывает на ночь.
– О!!! – хозяин был потрясён, – Настоящая ISM !! Их же было выпущено всего 5 штук, для дворца Императора... откуда она у Вас ?
– Она была подарена 200 лет назад нашему государю во время его визита в Япанию.
– Идет!!! – в глазах хозяина заведения вспыхнул огонь. Еще бы ! Да к нему весь город прибежит посмотреть на такую диковину!
Я нанял носильщиков, ящик с запчастями марионеток был доставлен в багажное отделение железнодорожного вокзала, и купил 2 билета. У меня оставалось 100 иен. На 10 я купил жвачки, на 70 – знаменитых японских фейерверков с пометкой "сделано в Китае" и в полном благолепии духа пошел гулять по городку – до отправления поезда было еще 3 часа. Была ночь, улицы освещались весьма слабо разноцветными бумажными фонариками, и я не заметил, как оказался в знакомом районе – неожиданно я увидел торжественно освещенную вывеску " Клуб Золотой Кот" и огромную афишу.
На ней была изображена ...голая Скулд. "Оффигеть!"– подумал я, – "Когда она успела?!" . Надпись гласила:
"Только Один Вечер !!! Жертва Русских Большевиков, Несравненная мадмуазель Скулд!!! Цена билета – 20 иен, детям – скидка." Я понял, что это – судьба, и вынул деньги.
Маленький зал был переполнен – здесь были все слои общества, и даже дети и марионетки. На сцене вокруг шеста извивался тот самый атлет, разогревая публику, ему благосклонно аплодировали, но основной звездой вечера, естественно, был не он.
В ложе справа расположились какие–то купцы, причем –парами из "его" и "её", что было весьма забавно, на галёрке – расселась шумная компания: молодой парень со всклокоченными волосами, штук 5 или 6 марионеток цветов от красного до лимонного, и некто в кружевном жабо с маленьким мальчиком на руках. Тип в кружевном жабо явно пытался обратить на себя благосклонность парня, но это было глухо, потому что с самого начала к тому на коленки прыгнула и устроилась одна из его марионеток, вызвав неожиданно бурную реакцию ревности остальных.
Свет в зале потух, и хозяин заведения объявил :
– Несравненная Скулд из Петербурга !!!
Зал взревел – на сцену, украшенную ветками лиственницы, вышла Скулд в белоснежной шубке из меха багов, отделанном в стиле Снегурочки. В руке у нее был микрофон, сверху мягко посыпались снежинки. Заиграло фортепьяно.
– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла ... – мелодично запела малолетняя богиня ангельским голосом. Что– что, а петь после полнометражного фильма её сестра все–таки научила.
На портьере сверху побежали иероглифы хираганы – и я чуть не свалился со стула. "Перевод" песни гласил:
– "Я отдалась тебе у замерзшего ручья, так приди же и согрей меня своим сердцем!"
– Зимой и летом стройная, зелёная была... – не очень уверенно, глядя на непонятный энтузиазм в зале, вывела Скулд.
– "Я была так неопытна, а ты лишил меня невинности в зарослях лотоса" – прочитало собрание, и зал взревел от восторга. Мужчины срывали с себя парики, марионетки быстренько выводили малолетних детей. Близился всеобщий апофеоз.
Кое–как дотянув песню и сорвав бурю аплодисментов, Скулд сделала реверанс и посмотрела в мою сторону. Я показал ей на часы – пора, мол, закругляться. Она презрительно оттянула пальцем веко – мол, мне тут лучше!, и объявила :
– А сейчас я буду показывать вам ... фокусы ! – но из–за шума в зале ее никто не расслышал.
Под вопли зала Скулд сняла с себя шубку, (ей стало жарко в лучах рампы), и вынула у себя из–под юбки свой молоток.
Никто , кроме меня, не знал, что у этого молотка – складывающаяся ручка, и зал взревел от восторга :
– Ого !!!! – все явно подумали то же самое, что и вы, меряя глазами маленькую Скулд и большой молоток.
Та поклонилась, и превратила букет астр , брошенный на сцену, в букет хризантем. Аплодисменты. Потом – в букет лилий . Аплодисменты. Потом – в букет ромашек. Недоумение в зале : когда же она начнет раздеваться ? Очередное превращение – и зал начал нервничать. Я понял, что ничем хорошим это дело не закончится. Между тем Скулд безмятежно сняла свою шапочку – (зал понял это неправильно), и вынула из неё ... бага. Зал был в шоке. Баг запрыгал по рядам меж кресел, из шапочки вылетело еще несколько багов, и тоже запрыгали по рядам. Детишки засмеялись и начали их ловить – всем было интересно погладить восьминогого пушистого белого кролика, но я понял, что надо уносить ноги. Сейчас начнется. И началось.
Скулд поскользнулась, и, чтобы не упасть, схватилась за шест. От неловкого движения у нее улетели пуговицы на груди, и слетели туфли. Зал моментально забыл о багах, и переключил внимание на стеснительную Скулд, которая пыталась одной рукой прикрыть грудь, а другой – пришибить багов молоточком, отчаянно бегая за ними по сцене.
Это была сенсация, это был финиш – такого еще не делал никто!
Зал ревел, и не замечал, что с ними тоже творилось неладное – рушились кресла, взрывались лампочки, лопалась одежда, а у марионеток через одну – закипел антифриз. Это было эротическое безумие .
– Скулд, уходи ! – закричал я, и, поджигая петарды, начал кидать их на сцену. Люди падали с балконов, летела штукатурка и мужские лифчики, набитые мячами.
Давешний парень полностью потерял контроль над своими марионетками, розовая и красная целовали его страстно, взасос, а лимонного цвета радостно прыгала по залу, как сумасшедшая.
Взрывы петард потревожили багов, и они посыпались из шапочки Скулд, как из ведра . Кто–то уже летал, вопя дурным голосом, купцы трахали друг друга прямо под упавшей на них портьерой, пианино играло "по улице я шлялся, вдруг вижу – дама..." само собой. Я кинулся, уворачиваясь, от падающих с рампы прожекторов и светофильтров на сцену, схватил Скулд, перекинул ее через себя, и не обращая внимания на её вопли, кинулся к аварийному выходу. За нами раздался страшный грохот – в зале рухнули стены и потолок. Через полчаса мы уже были на вокзале и сели в поезд, уносивший нас в заснеженную, бесконечную и загадочную Россию.
Часть 2. Не будите спящую микросхему.
– Сначала вставить часть "А" в часть "Б" ... или наоборот ... – с момента прибытия нас в Россию прошла уже неделя, а дело так и не сдвинулось с мертвой точке. Мы жили в бамбуковом шалаше в Разливе (камышей на Терре–II не было, а надо было следовать революционным традициям), и пытались собрать из присланных запчастей марионетку.
Это оказалось гораздо сложней, чем мы думали, и даже несмотря на помощь Володи и ребят, которые увязались с нами , сказав, что будут ловить нам трепангов и быстро подружились с глухонемым японским "мальчиком", было архисложной задачей. Надписей на деталях не было, схемы не было. Был только старый списанный армейский генератор на 127 вольт, работавший на чем угодно начиная от плазмы до керосина, и две отвертки.
У меня было: 10 рук, 4 туловища , из них 2 – без головы, 11 ног, 5 грудей, 4 попки, 4 лопаток и программатор.
В конце концов, подумал я, наблюдая за очередной безуспешной попыткой ребят зазвать Скулд плавать, а почему об этом должна болеть голова у меня ?
Скулд отчаянными знаками давала понять, что ее "ветряная оспа" еще не прошла, и поэтому она, вернее, "он", купаться еще не может. Она очень страдала из–за этого, и могла снимать бинты только по ночам.
Действительно – если это Япанские роботы, подумал я, то натурально, они и собираются – тоже роботами. Вот почему нет и маркировки – автомату она не нужна, детали лежат всегда в одном и том же месте. Роботы не ошибаются. Не исключено, что в том цеху даже света нет. Решено !
– "Вася", план изменился ! Всё будем делать наоборот !! – заявил я.
"Вася" подумала, и притащила провода от блока питания – у марионеток давно были посажены аккумуляторы.
Я проверил, чтобы чего где не коротнуло, и подцепил черный "крокодил" к ребру марионетки, а красный – к разъему снятого аккумулятора.
Передо мной лежало туловище той самой марионетки , которую разобрал хозяин "заведения": маленькое, худое тело, невзрачные груди. Голова на тонкой шее бессильно склонилась на бок, глаза синего цвета полуприкрыты, светлые волосы измяты и покрыты пылью.
Скулд гневно прошипела что–то и закрыла её грудь полотенцем. Я подал питание.
– Не надо, не надо ... умоляю... Я еще могу потренироваться, и у меня это будет получаться лучше!... – вдруг услышали мы, и волосы у меня встали дыбом – это было то, что марионетка говорила в последние минуты своей жизни. Глаза ее раскрылись, в них была мука – такого я не ожидал от обычных телекамер...
–Где я ? – прошептала несчастная, – Кто вы ? Зачем вы меня мучаете? – в глазах ее появились слёзы. Плохо дело – еще и гидравлика.
–Иди вон. – вдруг твёрдо сказала Скулд мне, и я почему–то не стал возражать. Они остались одни, и я только и мог слышать, что всхлипывания и бессвязные стоны марионетки, и успокаивающий голос Скулд. Все–таки она была богиня службы божественной помощи, хотя и с испытательным сроком. И у нее это должно было получиться лучше, чем у такого законченного хентая, как я.
Через час несчастная марионетка, у которой, оказывается, не было даже имени, только номер, уже успокоилась и могла давать хоть какие–то показания. Выяснилось, что сильно помочь нам она не может: анатомию марионеток она проходила в школе, но уже забыла. И она никогда не работала на производстве марионеток.
Поэтому объяснить нам, как же у неё крепятся руки и ноги, она не в состоянии.
Проблема заключалась в том, что никакой резьбы там не было – были полированные штыри и углубления под эти штыри, но они как входили, так и выходили друг из друга без малейшего сопротивления.
Ни следов клея, ни следов пайки или сварки не было.
Неожиданно зазвонил мелодичным звоном телефон. Я снял слуховую трубку и приложил к уху.
– Как дела ? – это были товарищи из подвала.
– Вяло. Все также. – обманул я.
– Не все потеряно ! – оптимистично заявил голос из Питера, – Нам страшно повезло !!! Вот !!! Стартую !
Аппарат заскрежетал, и запищал – фактически, это был примитивный факс. Из него выползла лента и я с изумлением увидел афишу: "Мировое Турне. Знаменитый спаситель человечества Отару и его воины–марионетки. 10–15 июня в Мариининском Театре."
– Ты поняла ?!! – в восторге подхватил и закружил я Скулд, – Они могут нам помочь!
Мы вышли из "водного прохода" в роскошном номере гостиницы "Англетэр" – как раз в тот момент, когда в скромной, метров 5 на 4, ванночке с теплой водой и подсветкой снизу, блаженно покоились хозяин номера и его 3 марионетки: Лайм, Черри и Бладберри. Нас они немного испугались, но, быстро поняв, что я – не Ханагата, и не домогаюсь его любви, вполне благосклонно приняли в свою компанию. Не вылезая из ванны, я просветил Отару–сама в трудностях дела, и попросил одолжить марионетку. Рассказ о трагической судьбе актрисы тронул всех.
Отару–сама почесал голову, и спросил:
– Да я–то не против... Только у нас вечером – концерт, в афише указано, что нас будет четверо. Неудобно появляться без одного человека. – (он так и сказал – "человека".)
– Ничего страшного ! – парировал я, – Возьмите Скулд, от нее все равно было мало толка... И опыт выступлений есть.
– Бака !! – страшно разозлившись, закричала Скулд и достав из купальника молоток, ударила меня им по голове. Я превратился в золотую рыбу, и все, что только смог, это вращать глазами и уворачиваться от Лайм и Черри, которые кинулись меня ловить. Скулд поняла свою ошибку, превратила меня обратно, но было поздно.
Неожиданно все замерли и очень внимательно посмотрели на Скулд. И было отчего: в суматохе Бладберри нечаянно "вписалась" в Скулд, и... у той стерлась линия на руке.
Немая сцена. На Терре–II была пока только одна девушка, а девочек не было и в помине.
– Ты – мутант ? – неуверенно спросила Лайм.
Скулд гневно фыркнула, и встав к нам задом, а к Лайм – передом, приспустила трусики и показала той, что у нее в трусах ничего лишнего нет.
– Ххх ! – только и смогла прошептать почтенная публика. – Она –девочка!
– Я не девочка ! Я – богиня ! Вот! – отчаянно вскрикнула Скулд и выпустила крылья.
– Каваи!!!! – завизжали девчонки и начали радостно обниматься., – Ты – наша лучшая подруга! Мы тебя любим!..
– Они у тебя такие... экспрессивные... – заметил я, вылезая из ванны.
– Что поделаешь – у них ведь есть "схемы девушек"... – пробормотал Отару, отмахиваясь от летящих пуха и перьев.
- - -
Одалживать марионеток у Отару пришлось три раза , только на третий раз мы получили результат.
Первой бамбуковый шалаш в Разливе посетила Лайм – она была очень мила, но настолько экспрессивна, что распугала всех трепангов в округе. В школе она не училась вообще, и на вопрос о креплении своих конечностей ответила в недоумении: "А я их на ночь не снимала."
Второй была у нас Бладберри – дело закончилось еще хуже: к нам нечаянно зашел местный пасечник с бутылкой самогона. Бладберри сказала, что у нее охлаждение – водяное, и не успели мы опомниться от изумления, как она была пьяна в стельку. С огромным трудом удалось уговорить эту хрупкую девушку прекратить ломать дубы вокруг и пойти на пасеку посмотреть на местных медоносных стрекоз.
Наконец, третьей появилась Черри – и все стало на свои места. Выяснилось, что япанцы действовали в своем духе – конечности крепились примерно так.
Поскольку охлаждение электроники требовалось всё равно, то они пустили теплоноситель через узлы сочленений – и стержни крепились по термическому принципу: нагретые до 50 градусов, они расширялись и сидели в гнездах, как влитые.
Наступал решающий миг – мы собрали все запчасти воедино, и я вставил в марионетку аккумулятор. Надпись на нем гласила : "Осторожно! Натрий–серная аккумуляторная батарея. 80000 ампер–часов. Горячо." и после зарядки он и правда был очень тёплым на ощупь. Пока происходил процесс закачки теплоносителя и гидравлического масла, прибыли после вечернего выступления Отару с Лайм и Бладберри под ручку со Скулд.
Подали питание. Маленькая марионетка вздрогнула, проснулась, и с удивлением осмотрела свои руки.
– Аригато гозаймас... чем я могу вас отблагодарить ?
– Ну... это ... например, одень платье, а вообще – можешь и не одевать. – сострил я. Марионетка пискнула и опрометью бросилась в кусты. Я кинул ей сарафан, по случаю стянутый Ильичом у купавшихся рядом деревенских девчонок – одна из них показалась ему похожей на потенциальную угнетательницу крестьян, и он не мог удержаться от экспроприации.
– Так сойдёт ? – марионетка, стыдливо поправляя платье на груди, вышла из–за кустов. Не стоит и говорить, что груди я ей заменил с 1–го номера на 4–й – добрый я, я – очень добрый! Тем более, что все остальные в корзинке были 7–го размера.
– Каваи!!! – Простонали собравшиеся. Она и правда была очень хороша – я продал последнюю золотую шестеренку и на эти деньги купил для неё прекрасные длинные русые волосы.
– А как мы ее назовем ? – вдруг спросил Лайм Отару. Вопрос поставил ее в тупик. Марионетки могли делать что угодно – поднять паровоз или слона, полюбить кого–то, пожертвовать собой – но вот имена... имена они придумывать не могли.
– Девочка. – неуверенно сказала Лайм.
– Что за имя ! – воскликнул я. – Это –не имя.
– Ну, девчонка ... девчоночка ... девчушка... – в напряжении выдала Лайм.
Это был тупик. Неожиданно Отару улыбнулся, посмотрел на русую девчонку и спросил:
– Слава–сан, а как по–вашему – облачко ?
– Облачко. – сказал я.
– Какое хорошее имя! Мне нравится! –сказала марионетка, – Пусть так и будет!
– Каваи!!! – взвыло общество, – Облачко–чан !! Ты прелесть!
– О, нессан, у тебя такие чудные волосы ! – Черри с немой мольбой посмотрела на меня. Я понял.
– Ну да, конечно! Я сам приготовлю вам чай ! Позанимайтесь с девчонкой – я же не буду заплетать ей косы! – гордо заявил я и отправился кипятить воду.
– Как хорошо!! – воскликнули хором 4 девочки и одна наполовину богиня, но наполовину все–таки девочка, которой тоже страшно хотелось, и поэтому можно точно сказать, что их было 5. Последнее, что я видел – что Скулд достала свою косметичку и уже самозабвенно накладывала на нее румяна.
- - -
Чайник забрал пасечник – а до пасеки было около километра. Я без труда нашел ее по тропинке из выкорчеванных дубов. Дед Панфнутий сидел на завалинке, и самозабвенно наигрывал "Чижика" на самисене, сделанном им из дымокура и балалайки. Я с немым восторгом осмотрел пасеку – на земле в четыре ряда до горизонта стояли массивные ульи, сваренные из обрезков корабельных орудий.
Впечатляло. На горизонте садилось солнце. Медоносные стрекозы , как красные молнии, сновали в воздухе, возвращаясь домой со взятком мёда из кувшинок.
– Дедушка, а чего это у вас ульи – из стали ? – вежливо сказал я, пока пасечник наливал в чайник мёд с изумительным ароматом.
– Иначе –никак нельзя! –ответствовал дед, почесываясь, – Знаешь, что будет ночью ?
– Придет "медведь" из блока "единство" и съест мёд ? – вежливо пошутил я.
– Не–а, медведь не дурак соваться сюда ночью. – сказал дед и начал закручивать на ночь летки болтами с резьбой M 30. – Что они там делают внутри ночью, одному Богу известно... Но ульи ходят ходуном. Неизъяснимая тайна природы !
– Аригато, дедушка! –сказал я, и взяв чайник с мёдом, отправился обратно.
На поляне перед шалашом был бардак! Чайник с мёдом выпал у меня из рук – никого здесь не было, а вокруг – следы борьбы. Шалаш был наполовину разрушен, всюду валялись наши вещи, порванные куски одежды, инструменты и перья.
– Слава–сан! – жалобно позвали из дупла. Это была Скулд.
– Они вышли неожиданно из бамбука, схватили Отару и сказали, что если японцы не покинут страну в 24 минуты, то Отару будет казнен как японский шпион. Меня они не смогли схватить – я взлетела и спряталась здесь... Они увели с собой Облачко–чан... – Скулд заплакала.
– Нани?! –возмутился я, – Кто – они ?!
– Революционеры. Они сказали, что готовы пожертвовать всем ради дела мировой революции.
– Вот идиоты!!! А что – Ильич ?
– Сопротивлялся ... но что он мог сделать.
– Слава богу... – облегченно вздохнул я. – Хоть дети не сошли с ума.
– Слава–сан... Они забрали программатор.
– Нет!! – я рухнул, как подкошенный. Еще и программатор! Что ж , это было логично – раз они решили перепрограммировать всех марионеток, то взяли и программатор. Бедное Облачко–чан! Во что они ее превратят ! Я с тоской сел на бревно , Скулд спланировала и села рядом, прижавшись ко мне.
– Что мы будем делать, Слава–кун ? – спросила она.
– Если есть облако – будет и гром. – ответил я, закипая.
Задача моя осложнялась многократно – но теперь мной уже двигала злость, и остановить бы меня не смог никто. Я расстелил чистую простынь на земле, запустил генератор, и при дрожащем свете уцелевшего светильника начал сбор марионетки. В битве, что была здесь, большинство деталей пропало или было повреждено. Хуже всего было то, что не было ног. Тем хуже для них, подумал я. Скулд принесла корзинку с грудями – их было всего 3 штуки, и все 7–го размера.
Туловище , которое с головой, пострадало мало. Это была не очень крупная марионетка, почти ребенок, у нее были черные волосы и карие глаза, а тип лица – скорее европеоидный, чем япанский.
Делать было нечего – и, стараясь не смотреть на Скулд, я прикрепил к туловищу 4 руки и груди. Попытка запуска гидростанции не дала успеха – марионетка женским голосом сообщила, что "гидравлическая система пуста", но это был не голос её разума – так, просто – говорящий BIOS. Не заливать же туда воду!
Делать было нечего – я почесал затылок и запросил у Скулд помощи. Та подумала–подумала, и – подала чайник. Не уверенный в том, что что–то получится, я залил гидравлическую систему вязкой благоухающей жидкостью, и , к моему удивлению, насос захлюпал, хватая воздух, потом заурчал, и давление по датчикам достигло зеленой отметки.
Через минуту система остановилась – был забит масляный фильтр, который располагался у марионеток внизу ёмкости, заменявшей им мочевой пузырь.
Со вздохом я модернизировал фильтр из чего было и добавил клапан со штуцером для аварийного слива масла на случай, если удастся купить настоящее.
– А что это ты там делаешь? – подозрительно осведомилась Скулд у меня за спиной. Я натянул на марионетку свои запасные трусы (в модернизированном варианте девчачьи уже не шли), натянул поглубже подол платья и подал питание на процессорный блок.
– Система готова. Память пуста. Готова к программированию. – сказала ровным голосом BIOS марионетки, и мы сели на месте.
– То есть как – пуста ? – возмутился я, – То есть как – пуста ??
Все было бесполезно. Оставалось только одно.
– Скулд, где твой ноутбук ?
– Вот он. Ой, туда нельзя , это мои секретные папки! – испуганно вцепилась в мою руку Скулд, но было поздно – в папке "Друзья" лежали профили пользователей, то есть тьфу – электронные копии сознания тех смертных, кто был ей особенно близок, и с которыми она могла поговорить в минуты, когда рядом никого не было, кроме багов. Мне сказала об этом под страшным секретом Беллданди.
– Скулд, сделай из меня робота! – сказал я, и воткнул USB– шный шнурок в разъем программирования марионетки.
– Гоменасай, Слава–сан... – всхлипнула Скулд и с размаху ударила меня по голове молотком.
- - -
– Слава–сан, очнись! – услышал я над головой знакомый голос Беллданди, и увидел себя.
– Вставай, соня! Ана бака – какие дураки эти смертные! – сказал я... мой голос... но явно не я . Боже ! Они сделали это!
– Хай! – в поле моего зрения появилась Беллданди, – Все в порядке – твое тело не пострадало, и теперь под заботливой опекой моей сестренки.
– Нет, только не это ! –простонал я, и поднялся. Я – стал марионеткой! Боже! Что это за гадость тянет мою грудь вниз ? И почему у меня коленки гнутся назад ? И кто этот хентай ... то есть эта ... что она там делает руками ??!
– Скулд, веди себя прилично! – сказала Белль и дала по рукам Скулд, которая пыталась украдкой осмотреть свои новые половые органы.
– Всё равно ночью пощупаю ! Нэ–эээ! А как этим пользоваться? – спросила та.
– Гоменасай. – безнадёжно сказала Белль. – Я вас покину – у меня дела. Облачко–чан не ищите в Петербурге – её уже отправили в Япанию, и будьте там осторожны.
Мы собрались, я заглушил двигатель, работавший, оказывается уже месяц, – свет потух. При свете звёзд Скулд со второго раза открыла водный проход, и мы вывалились в сверкающий солнцем оросительный канал в двух километрах от столицы Япании.
- - -
