Бой
Автор: ВетерокE-mail: VeterokSM@yandex.ru
Сайтъ: http://veteroksm.narod.ru/
Как красиво ехать вдоль воды... Побережье кажется бесконечной линией, соединяющей тебя с мечтой. По поверхности океана пролегла солнечная дорожка, золотя невысокие гребешки волн, поднятых замечтавшимся ветром. Песок девственно чист, как будто туристы и отдыхающие вымерли в этот день, как вид. Стрекочет какая-то припозднившаяся пичуга... Спокойствие. Мирная тишина. Уже не день, но ещё и не вечер. Кажется, что нега разлита прямо в воздухе, что поменял свой цвет с дневного на более интимный...
Какое подходящее время для романтической прогулки...
Вкрадчивый рокот мотоцикла органично вписывался в тишину, а из под колес слышался шорох рассыпающегося песка и две слитые в одну фигуры на мотоцикле казались абсолютно уместными среди пейзажа, напоённого любовью...
Мичиру с грустью вздохнула.
"Почему жизнь так несправедлива?"
Она вместе с Харукой едет по пляжу, вокруг неописуемая красота, сердцу хочется покоя и немного любви (при этих мыслях щечки девушки слегка заалели), а вместо этого...
Скрипачка крепче обняла подругу, когда та вписывалась в очередной поворот. Они ехали уже долго. Пляж не собирался заканчиваться, а на песке большой скорости развить "Suzuki" не мог. Они петляли, повинуясь велению ветра и коррективам океана. Песок раскинулся в три стороны, четвертую сторону замыкала вода.
- Похоже, то, к чему мы едем, тоже передвигается...
- Скорее мечется с огромной скоростью..., - Харука вновь бросила мотоцикл в сторону, - Мичиру, нужно определить общее направление, иначе я угроблю машину этими дурацкими поворотами.
- Да, - согласилась та с первым утверждением и сосредоточилась на шуме волн, позволяя им наполнить себя. Её тело продолжало рефлекторно реагировать на резкие смены курса, но она уже не чувствовала себя сидящей на мотоцикле. Девушка ощущала все изменения маршрута в голосе моря, но заставила себя отрешиться и от него. Она тянулась глубже. Еще глубже...
Какая бы буря не бушевала на поверхности, стоит лишь опуститься под воду, и окажешься окруженной лишь бесконечной тяжелой тишью. Так забавно наблюдать снизу за беспокойными попытками людей спастись от буйства чуждой им стихии... Они не понимают, что покой, которого они так жаждут, находится всего лишь несколькими метрами ниже... Борются за каждый глоток воздуха, что стремится их раздавить ударами ветра, сражаются с всесильными волнами, не зная как их погасить, и всё равно опускаются вниз, в столь желанное ими спокойствие, не понимая его... не принимая его... умирая в нём...
Мичиру поймала глубокое течение и уверенно взяла голову Харуки в свои ладони, поворачивая её в нужном направлении. Та покорно двинула следом руль, поставив его почти поперёк намеченному движению и добавила скорости, двигаясь по прямой. Вскоре обе почувствовали, что цель их путешествия приближается.
- Похоже, мы едем к порту..., - скрипачка не успела договорить, как увидела вдали знакомые очертания вихревидных чудовищ.
- Сколько же их...
- Не меньше десятка, - голос Мичиру звучал сурово. Она тронула напарницу за плечо, - пора перевоплощаться.
- Эй, я сегодня уже одевала юбку!
- Эти чудовища атакуют и с воды и с суши, никто не знает, что это за создания, - частили спецкоры в микрофоны, разнося по городу сенсацию. - Число жертв уточняется, по предварительным подсчетам их количество уже достигло пяти человек...
- Полиция не справляется с ними, монстры не реагируют на применяемое оружие, оно их просто не берёт! – в голосе телевизионщика звучали одновременно и восторг и ужас. - Снимай, снимай это! Как можно крупнее!
- Вот один из них нападает на корреспондента независимого издания! И как он смеет притеснять свободу слова, гарантированную конституцией Японии! Спасите!
- Торжественное открытие нового корпуса Мюген Гаккуен, школы Бесконечности, превратилось в кровавое побоище с участием инопланетян...
- Демоны! Астрологический прогноз на этот год, опубликованный в первом номере нашего альманаха, предсказывал появление нечистой силы на побережье... Это наглядный урок всем неверу...
- Глубокое погружение!
- Землетрясение!
На секунду стало тихо. Два демона исчезли, один был смыт с лица Земли, второй растрясся до основания.
Взглядам публики предстала картина мчащегося мотоцикла, на котором стояли две женские фигурки в неприлично коротких одеждах, похожих на школьные сейлор-фуку. Фигуры взмыли вверх, пропуская мотоцикл под собой, и тот умчался дальше, скрываясь с глаз свидетелей. Первой пришла в себя бессмертная пресса.
- Кто вы и как вам это удалось...?!
- Вы не могли бы представиться...?
- Вы героически...
- Глубокое погружение! – навязчивых корреспондентов различных каналов и изданий откинуло на приличное расстояние, а их аппаратура осталась лежать на прежнем месте, сочась влагой.
- Ну вот, нас не напечатают в газетах..., - без сожаления в голосе протянула Уранус, выбирая глазами новую цель, - но они правы, невежливо драться не представившись, благо, теперь репортёришки в отключке...
- Да ладно тебе, в другой раз представишься. Монстров ещё много...
- Эй, слушайте все! – обратилась Уранус к приходящей в себя от шока публике, - Уходите отсюда скорее! Нам не нужны лишние жертвы! Землетрясение! - ещё один монстр был уничтожен. Люди начали разбегаться. Нептун следила за их беспорядочным отходом, прикрывая своими атаками от нападений чудовищ.
"Неужели они не могли сделать этого раньше?"
Несколько чудищ спешили с другого конца выдающегося в море полуострова, ещё трое-четверо приближались со стороны материка.
"Теперь ясно, почему так менялось направление... Их слишком много, и они здесь повсюду".
Мир содрогался от атак Урануса, и ни одна из них не прошла мимо. Нептун поглядывала на напарницу, когда удавалось урвать свободную секунду-другую. С трудом верилось, что эта яростная воительница на самом деле забавная девушка, мечтающая о большой любви. Сейчас она была больше похожа на карающего ангела. Её костюм вовсе не казался пародией на школьную форму. Воин была в ней органична и смертоносна. А никому не придет в голову смеяться над смертью... Темно-синее плиссе юбки не сковывало движений, средний каблук оригинальной модели полусапожек делал ногу ещё стройней и добавлял конкретности удару. Крупный бант цвета солнца с синей брошью в центре, казалось, лучился на груди воительницы мягким светом, дарящим тепло. А сзади, у основания юбки, подчеркивал изгиб спины его синий собрат. Воротник матроски вился около, как всегда, своенравных волос цвета спелой пшеницы, а лоб украшала золотая тиара, сияющая над непокорным взглядом стальных глаз. "Она прекрасна..."
Уранус взметнулась в очередном прыжке, уводя монструозного врага подальше от замечтавшейся Нептун, и та, очнувшись, с удвоенной силой ворвалась в битву. Несколько совместных атак уничтожили соответствующее количество мелких групп противника, имевшего неосторожность оказаться в одном месте. Девушки стояли спина к спине, их работа теперь сводилась к тому, чтобы уничтожать приближающихся с разных сторон чудовищ, что лезли вперёд безо всякого чувства самосохранения. Только один из них стоял на периферии удара воительниц и молчаливо наблюдал за схваткой, лениво шевеля щупальцевидными отростками.
- Этот, кажется поумнее будет, - услышала Нептун голос напарницы.
- Сейчас доберемся и до него...
"Высокая волна!" "Мир содрогнётся!" - Два голоса сливались в один, и над головами воинов начал формироваться шар совместной атаки. Он прошел вокруг них, погребая под собой оставшихся монстров, и, изменив направление, окутал наблюдателя сполохами золотого и аквамаринового. Раздался предсмертный крик, и два воина остались единственными стоящими фигурами посреди совсем недавно очень людного пляжа.
- Мой "Suzuki"! – вспомнила о своём двухколесном друге Уранус, и её словно ветром сдуло, а Нептун осталась, чтобы оглядеться.
Пляж был усеян телами. Некоторые из них были человеческими и пытались стонать. Нептун развоплотилась и подошла ближе. Шесть человек нуждались в помощи. Их раны кровоточили, и Мичиру, одолжив у одного из них мобильный телефон, вызвала помощь. Остальные тела были тушками животных: обезьяны, кошки, собаки, было даже несколько крупных крыс. Девушка услышала шуршание песка и обернулась. Харука, сияя, катила свой мотоцикл впереди себя.
- Целёхонек! Только одна царапина, но убрать её будет нетрудно. Это мы их всех? – сменила она тему и выражение лица, проследив за взглядом подруги.
- Нет, только животных. Люди живы, помощь уже едет.
- Ясно. Подержи, - Харука передала руль скрипачке и пошла в ту сторону, где они накрыли последней атакой наблюдателя.
- Эй, а я? – Мичиру чуть не падала под тяжестью "Suzuki", и о том, чтобы сдвинуть его с места, не могло быть и речи. - Эгоистка...
Девушка некоторое время боролась с собой: как быть, ждать здесь, или бросить мотоцикл, и тоже пойти посмотреть, из какого зверя вырос тот монстр? Она колебалась минуты три, а потом до неё дошло, что Харука уже должна была вернуться. Краснобокий покоритель автострад повалился на песок, и Мичиру бросилась на поиски его хозяйки.
Места, где раньше стояло чудовище, она достигла за минуту, но то, что она увидела, заставило её остановиться.
Харука обнимала девушку. Та была очень слаба, но, по мнению Мичиру, это вовсе не оправдывало той силы, с какой она вцепилась в её напарницу. Глаза незнакомки сияли, и заалевшие щёки выдавали её с потрохами.
"Ах, ты..."
Вместо того, чтобы возмутиться, гонщица поощрительно улыбалась и что-то говорила. Мичиру прислушалась. И пожалела об этом...
- А где учатся такие прелестные девушки? Твоя школьная форма очень сексуальна..., - от такого напора, лицо несчастной жертвы обаяния Харуки приобрело редкий свекольный цвет, и она пролепетала, с трудом выдыхая слова:
- Мю... Мюген... Школа Бесконечности, - наконец справилась она с голосом.
- Мюген, говоришь? Это, которая презентовала здесь новый корпус?
- Да! – девушка решилась обнять своего спасителя за шею, но Харука протянула руку, чтобы потеснить захватчицу, и, словно в задумчивости, замерла, накрыв её ладонь своею. Ученица Мюген, чтобы не вывести парня из этого состояния, заторопилась с объяснениями, - Мюген Гаккуен – элитная школа. У нас учатся только самые одарённые ученики со свей Японии. Это школа всех ступеней, от младших классов до университета. Тот, кто поступил в неё, может не беспокоиться о своём будущем... В Мюген созданы все условия для самовыражения: кружки для углубленных занятий, лаборатории для исследований в любой области...
Мичиру видела, как вторая девичья ручка проделала долгий путь по спине Харуки и опустилась на её плечо. Та не выявила никакого недовольства и этим вопиюще юрийным фактом, продолжая улыбаться и задавать дурацкие вопросы. Скрипачка почувствовала, что закипает. "Мне, значит, нельзя. Мне – "Я девушек не предпочитаю", да? А этой, этой... Ну, я их!". Мичиру взяла себя в руки, отрепетировала улыбку и медовым голоском осведомилась:
- Харука, дорогой, ты нас не познакомишь?
Гонщица подняла голову и с облегчением посмотрела на подругу.
- Мичиру, наконец-то!
"Ну, нет, номер "не виноватая я, она сама пристала", у тебя не пройдет, дорогуша"...
А вот в глазах гениальной ученицы элитной школы блестели лишь злые звёздочки. Она сравнила свои параметры с параметрами Мичиру, отметила реакцию на неё парня, и пришла к неутешительному выводу: ей ничего не светит с Харукой, пока рядом с ним Мичиру. Девушка начала подниматься. Харука помогла ей.
- Как ты, сможешь добраться до дома сама? – но девушка поняла, что в этом голосе было бы столько же заботы, и если бы он осведомлялся о здоровье кошки, умей та разговаривать.
- Может, подвезти её на твоём "Suzuki"? – Мичиру кинула пробный камень.
- Но он не увезёт троих..., - Харука не поняла намёка. Но умница из Мюген поняла всё отлично, и замотала головой.
- Нет, что вы... Я живу на территории школы. Спасибо, - она медленно пошла в сторону виднеющихся башен, образующих собой территорию школы Бесконечности. Харука провожала её задумчивым взглядом.
- Мы идем?
- Да..., конечно...
- Сколько ты будешь пялиться ей на ноги?
- А? Причем здесь ноги? Ты видела её сейлор-фуку?
- О, да! Она же такая сексуальная! – Мичиру снова вскипела.
- Вот-вот, – гонщица сегодня, похоже, была абсолютно непробиваема, - Ты нигде такую раньше не видела?
- Что? – вопрос поставил скрипачку в тупик. Она задумалась. Что-то было, но норовило ускользнуть..., - А! Такая юбка – редкое сочетание зеленого и полосок бордо – была на одной из тех, из кого выросла воронка, месяц назад. Ой, тебя же тогда ещё не было, ты не можешь помнить...
- Я и не помню. Но у парня, тогда в боксе, из такой же ткани были брюки. Из человека получается более высокоорганизованное чудовище, чем из животного... И я не удивилась, увидев на его месте эту девушку.
- И полезла к ней обниматься?
- Ну, зачем сразу так..., - девушки подошли к мотоциклу. Харука подняла его, и Мичиру заняла своё привычное место, - Мне хотелось задать ей пару вопросов. Ну, я же не виновата, что похожа на парня!
- Причем, весьма красивого, - вставила Мичиру, начиная понимать причины поведения подруги. И не ошиблась.
- Ну, я решила, что так легче будет всё у неё узнать, чем сначала разубеждать её, объяснять, что я девушка, а потом требовать информацию... И у них есть лаборатория, где проводят эксперименты над животными...
- Эх, Харука, не романтичная ты душа...
- С чего это вдруг?
Они ехали через школу Мюген. Харука была права. Вокруг было множество учеников и учениц, одетых в одинаковые цвета – зелёные, разлинованные клетками, юбки и брюки, а так же бордовые пиджаки. У мальчиков классические, у девочек с бантиками в цвет юбке и воротниками матросок.
- Знаешь что, Харука?
- У?
- Тебе пойдет такая форма?
- Та, что с брюками – пожалуй.
- А девчоночья?
- Рукав реглан незначительно лучше рукава фонариком, - Мичиру задумалась над загадочной фразой, но услышала теплый голос подруги. - А вот ты смотрелась бы в ней просто великолепно...
"Я не понимаю тебя, Харука... Иногда мне кажется, что ты моя лучшая подруга, иногда – что ты что-то большее, а иногда ты для меня становишься чужим человеком... И я не понимаю, кто из них ты сейчас?"
Тепло в голосе Харуки сбивало с толку.
"Кто я для тебя?"
Девушка знала, что они скоро сменят школу и переведутся в Мюген. Харука оденет мужской вариант формы, а Мичиру женский. Это их долг. Их миссия. Исполняя его, они будут ходить по школе как парочка, никогда не расставаясь.
"И это ничего не будет значить..."
Дома
- Уф! – Харука как подрубленное дерево рухнула на диван, и он не сломался только от долгой практики. - Я никогда не сидела за рулём столько времени... Даже на тренировках меня не заставляли столько ездить! – её голос обижено звучал откуда-то из диванных недр, так как она лежала лицом вниз. Мичиру сняла обувь, и устало растёрла ноги.
- Я, между прочим, тоже устала.
- Ты большей частью сидела сзади в виде полезного груза, а я вела наш транспорт в жутких дорожных условиях, - Тэно снова вспомнила песок под колёсами, все сегодняшние рытвины и неровности, по которым их носило в этот бесконечный день. Она поморщилась, - бедный мой "Suzuki"...
- Не верю, что мы наконец-то дома... Ты уверена, что у тебя под диваном не прячется какой-нибудь демон?
- У меня нет сил даже изобразить испуг..., - голос Харуки становился сонным, - ты не поможешь мне снять ботинки, дорогая...
Мичиру вздрогнула. - "Дорогая?" - Когда она подошла к дивану, её несносное счастье уже спало. За окном стремительно темнело, и девушка включила настенное бра. Она распутывала шнуровку ботинок подруги и продолжала думать о её странном поведении. Ни к какому конкретному выводу прийти не получалось. Ботинки она поставила в коридоре, в специально для них отведённое место, стащила с плеч подруги плащ, благо он был не застегнут. Больше она ничего сделать не могла – Харука лежала на всех своих застежках, храня невинность даже во сне.
"Ты такая недоступная...". - Мичиру прислонилась головой к плечу подруги. Та, пробурчав что-то сонное, перевернулась на бок и, не просыпаясь, перекинула руку через плечо девушки. Мичиру замерла. Она осторожно убрала руку гонщицы и продолжила раздевать её. Сейчас это было делать гораздо удобнее. Скрипачка расстегнула манжеты рубашки, любуясь красивыми запястьями, ослабила ремень брюк и сдвинула бегунок молнии вниз до упора. От звука открывающейся молнии в мире что-то изменилось, и Мичиру больше не чувствовала усталости. Расстёгивая рубашку, она не отводила взгляда от расширяющейся полоски кожи под ней, девушку наполняло странное чувство необъятности вселенной, где она – лишь маленькая затерявшаяся песчинка. Голову наполнило ощущение нереальности происходящего. Она справилась с пуговицами, вытащила сорочку из брюк и скользящим движением развела её края в стороны. Снять рубашку с плеча не удавалось, да и его обладательница, побеспокоенная этими попытками, снова перевернулась, на этот раз на спину. Мичиру отняла руки, но, увидев, что Харука не думает просыпаться, вернулась к прерванному занятию.
"Что я делаю... Зачем? Я, что, в детстве не доиграла в доктора? Если она проснётся..."
Харука не носила лифчиков. Их было практически невозможно подобрать по её фигуре, как, впрочем, и многое другое. Обычно спасали мужские вещи, но в этом случае такого заменителя не было.
Она надевала майку. Маленькую такую трикотажную маечку на пуговках впереди. Мичиру они очень нравились. Она с удовольствием выбирала, какую из них положить подруге утром, когда та выйдет из ванны. Эта была телесная. Девушка как можно шире раздвинула рубашку и дрожащей рукой потянулась к застёжке. Пять пуговиц. По одной через каждые два сантиметра. Они спасовали под тонкими пальчиками скрипачки. Не удерживаемые ничем края раздвинулись сами, и Мичиру только слегка откинула их в стороны.
"Ты похожа на золотоволосого ангела, Харука". Мичиру ласкала взглядом волосы подруги, её лицо, такое красивое во сне "да и наяву не хуже, только чуть жестче... или задорней", её шею и плечи; взгляд художницы скользил по коже груди, задержался на выдвинутых коричневых сосках и скользнул ко впадине пупка, где вскоре уперся в ремень брюк. Мичиру с досадой вздохнула.
"Так не пойдёт". Девушка начала аккуратно освобождать ремень, протягивая его через штрипки. Металлический язычок пряжки тихо позвякивал, и Мичиру вся сжималась от этого звона, боясь пробуждения Харуки. Через минуту кропотливой работы черный змей ремня был побеждён. Мичиру даже удалось стянуть с подруги брюки, благо бедра у той были не очень широкие. Затем скрипачка сняла носки и осталось только одно препятствие – треугольник ткани телесного цвета чуть ниже живота.
"Но даже так ты прекрасна... Боже, о чем я думаю?! Что я делаю?!"
Гонщица снова заворочалась. Ей было неудобно – на плечах оказалось наверчено слишком много одежды. Мичиру с радостью бросилась помогать.
- Спасибо... - сквозь сон шепнула Харука, и сердце Мичиру радостно забилось. Хотя оно и так уже давно билось неровно. Раздевание девушки, одетой под парня, которая к тому же нравилась ей совсем не так, как должны нравиться девушкам другие девушки... это оказалось неожиданно увлекательным приключением.
Харука снова лежала на боку. Она действительно вымоталась за этот день, и здоровый сон ей был просто необходим. Мичиру поводила рукой перед её глазами, подула в шею и тихо позвала по имени. Гонщица не откликнулась, и Мичиру решилась. Едва касаясь кожи подруги, она подхватила последний клочок ткани и потянула вниз...
Она стояла возле дивана и смотрела на Харуку. Раньше ей никогда не приходилось видеть гонщицу обнаженной. И сейчас Мичиру не знала, что ей делать дальше. Как она всё это объяснит проснувшейся Харуке? Снова навалилась усталость. Девушка увидела, что её подруга начинает замерзать. Мичиру стянула с себя платье, избавилась от колгот и лифчика, задумалась на секунду и сняла трусики, чтобы выровняться с напарницей. Она сложила все вещи аккуратной кучкой, зная, что Харука не терпит беспорядка, и легла на диван, пытаясь поделиться с ней теплом своего тела и захваченного из спальни пледа. Проваливаясь в сон, она успела подумать, что теперь уже не сможет сказать, что никогда не спала с Харукой...
Она проснулась от ощущения, что её прижимают к себе, как плюшевого мишку. Было так тепло и уютно, что девушка не сразу сообразила, где находится. А, сообразив, замерла, боясь пошевелиться.
"Я лежу голышом в объятиях не менее обнаженной девушки, которая обычно похожа на парня гораздо больше некоторых парней. И она обнимает меня... О, боже..." Она прижалась лбом к широкой груди рядом с собой и залилась краской. Столько стыдных мыслей не посещало её за всю жизнь, даже если сложить эти случаи вместе. – "Восклицание "О, боже!" становится уже для меня привычным. Как я буду выпутываться из этого..."
Мичиру тихонько дотронулась губами до кожи лежащей рядом гонщицы.
"Как хорошо, что ты спишь, мой ветер, ведь стоит тебе проснуться, и я, вполне возможно, потеряю тебя навсегда... но я не жалею об этой ночи". - Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на лицо Харуки. Оно было расслаблено и безмятежно. Мичиру улыбнулась, вглядываясь в родные черты. В этот момент ресницы дрогнули и медленно поползли вверх.
Харука несколько раз сонно моргнула и сконцентрировала взгляд на вновь замершей Мичиру. Та ждала приговора. Харука не могла не понять сложившейся ситуации и не почувствовать своих рук, сомкнутых на теле Мичиру. И последняя медленно начала покрываться пупырышками.
- Неужели ты не согрелась? – услышав этот вопрос, скрипачка недоумённо моргнула, - А мне было очень тепло... Спасибо, что осталась со мной, одна бы я замерзла...
- Харука... я... Прости, что раздела...
- Спать в одежде неудобно. И она мнётся, и сам не высыпаешься, так что всё в порядке, не волнуйся. Я думаю, у тебя не было сил, чтобы доставать наши ночные рубашки...
- Да, я очень устала..., - мысли в голове Мичиру бились, словно рой отупевших мух о стекло банки. "Так просто... и так логично... Это невозможно..." Она ждала бури, обвинений, обид, но никак не благодарности.
"Харуку никогда не посещают подобные мысли. Она выше их. Она ждет парня своей мечты и обязательно его дождётся. А я... Мне должно быть стыдно". - И она снова покраснела, на этот раз от стыда. Она почувствовала, как невинная душа рядом с ней выпускает её из своих объятий. Мичиру послушно отодвинулась, как и положено подруге, честно выполнившей свой долг по сохранению тепла. Но выбираться из-под пледа не торопилась. Ей хотелось продлить это ощущение до того, как надо будет вылезать и идти досыпать в спальню, на свою отдельную кроватку. Не выключенное бра разгоняло темноту над изголовьем дивана. Часы показывали три ночи. А сна у Мичиру не было ни в одном глазу. Как оказалось, у Харуки тоже.
Из задумчивости скрипачку вывело чьё-то осторожное прикосновение к своей груди. Девушка вздрогнула, дико посмотрев на подругу. Та, сосредоточенно прищурившись, рассматривала наиболее близко к ней расположенное полушарие, и снова провела пальцем по розовому кружку в его центре. "Хммм..."
У Мичиру пропал дар речи. ХАРУКА! САМА! ДОТРОНУЛАСЬ! До её ГРУДИ! И задумчиво её разглядывает...
"Нет-нет-нет... Я, как обычно, всё неправильно поняла... У Харуки ВСЕГДА есть рациональное объяснение своих поступков. Когда ей что-то приходит в голову, она просто делает это. Она не задумывается над тем, как это выглядит со стороны..."
Гонщица взяла грудь девушки в руку и медленно большим пальцем обвела окружность ареолы. Мичиру распахнутыми глазами наблюдала за её действиями. Она почувствовала, как расширились её зрачки, дыхание участилось, а низ живота наполнился тяжестью и... ожиданием. Ожиданием чего? Она не знала, но...
"Хммм..., а если так..." Длинные пальцы Харуки слегка сместились, и давление на ареолу немного усилилось. Прикосновение было нежным, но решительным. Мичиру чувствовала твердые пальцы напарницы. Тяжесть становилась невыносимой, но она старалась не шевелиться, пока та не объяснит, в чем причина её странного поведения. Скорее даже неоднозначного... Но сама Мичиру уже боялась объяснять мотивы поступков непредсказуемой Тэно.
Они обе с одинаковым вниманием наблюдали, как из плоского круга поднимается розовый столбик плоти, а оставшийся вокруг участок начинает собираться в складки.
- Знаешь..., - сказала вдруг Харука, а сердце Мичиру забилось, как заячье: "Вот оно! Сейчас она всё объяснит!" - Я тут подумала..., - "Не тяни!" - Почему это твой сосок редко когда выглядывает наружу? Я ещё в бассейне обратила внимание... Что с тобой?
- Ни-че-го, - прошипела Мичиру, поднимаясь с пола, куда только что свалилась. - И ты устроила этот спектакль только для того, чтобы посмотреть на мой сосок?!
- Какой спектакль? – глаза Харуки были непонимающе распахнуты и полны невинности. - Я просто сравнила их, и мне стало интересно...
- Что сравнила? – скрипачка взбешенной фурией нависала над Харукой, но та неожиданно взяла её руку и положила на свою грудь. С Мичиру немедленно слетел весь боевой пыл.
- Смотри - чувствуешь форму?, - ладонь артистки почти царапал острый край соска подруги, - а твоя – идеальная сфера..., - девушки замерли с вытянутыми руками, лежащими на груди друг друга.
- Д...да, - внезапно осел голос одной из них, а другая притянула её к себе, снова усаживая на диван и прижимаясь грудью к прямой спине.
- Ты прекрасна, Мичиру. Ты – классическое совершенство, - прошептали над ухом губы.
- Хару... ка... Перестань... Ты же ничего такого в виду не имеешь...
- С чего ты взяла? Пока на горизонте нет мужчины всей моей жизни, я никому не изменяю...
- Ты смеёшься надо мной, - Мичиру развернулась лицом к Харуке, ожидая увидеть в её глазах насмешку, но натолкнулась только на любопытство. Оно там горело и плескалось, и Мичиру почувствовала, что верит в искренность этих невозможных глаз. И ей стало страшно.
- Но Харука...
- Вот кроме меня, тебе кто больше нравится – мальчики или девочки?
- Ну... мальчики, наверное, - неуверенно ответила Мичиру, отметив самоуверенное "кроме меня", - "Откуда она вообще узнала, что нравится мне?"
- Ну вот! И я о том же. Пока никто из них не оценил нашей с тобой неотразимости, мы можем обойтись и друг другом...
Их губы оказались в опасной близости друг от друга, и в мозгу Мичиру включилась мигающая красная лампочка. "Это уже переходит грань игры, пора остановиться...". Она не убирала своего лица, но и не двигалась навстречу, желая и опасаясь того, что могло случиться...
Харука заметив её колебания, взяла голову скрипачки в свои ладони и приникла к губам подруги со всей страстью, вынесенной ею из кино о любви.
Мюген 1
Горячий кофе обжигал руки, и Харука отставила кружку. В кухню вошла Мичиру с двумя галстуками, перекинутыми через руку.
- Ты какой из них оденешь? Этот подходит к брюкам, а этот к рубашке.
- Никакой. Хватит крутиться, как белка в колесе, садись выпей кофе. Булочки получились отменные. Наверное, потому, что их пекли в четыре ночи, - высокая девушка искоса поглядела на подругу, пряча улыбку.
- Да ну тебя, - Мичиру повесила галстуки на ручку двери и села за стол. Она подпёрла щеки кулачками, подняв синие глаза к потолку, - Харука...
- У? - девушка всё же решилась отпить кофе и старалась делать это очень аккуратно во избежание ожогов и лишней стирки.
- Зачем люди целуются? В книгах это так романтично, у героинь сразу слабеют ноги и кружится голова... А на самом деле...
- Да уж, - Харука фыркнула, вспоминая события еще не минувшей ночи. Она тоже ждала от поцелуя каких-то неземных ощущений, плавно перерастающих в красивый секс. Но жизнь в любые мечты вносит свои коррективы и после пятиминутных попыток поцеловаться "как в кино", они еще десять старались просто поцеловаться. Больше они не выдержали, так как обеих несостоявшихся любовниц одолел гомерический смех, и они хохотали влёжку, обнявшись на широком диване, уже без каких бы то ни было романтических мыслей.
- Мешает, во-первых, нос. Во-вторых, зубы, - Мичиру дотрагивалась пальчиком до называемых частей лица. Это выглядело так забавно, что Харука вновь засмеялась. - Даже губы какие-то лишние... Ну что ты смеешься?
Харука, держа кружку на весу, притянула к себе Мичиру и звонко чмокнула её в губы.
- Всё приходит с практикой. Нужно чаще встречаться, как сказал классик.
- Классик, как же... Так обидно, намечтаешь себе целую гору всего, а потом такие обломы.
- Настоящей леди не есть можно так выражаться. Ладно. Я на телефоне, пробиваю Мюген, а ты, марш в школу.
- Себе всегда всё самое интересное? Небось, первым занятием у тебя стоит японский? - по отведённым в сторону глазам Харуки и её нарочито невинному виду Мичиру поняла, что угадала. - Нет уж. У меня первым рисование, так что ничего страшного со мной за прогул не будет, а ты уже вчера японский прогуливала.
- Не могла же я пропустить твой бассейн. И, кстати, зачем ты мне галстук подбирала, всё равно одевать форму?
- На будущее. В следующий раз просто выдам тебе заготовленный вариант.
- Ясно. Время, значит, на близких экономим...
- Твой кофе остыл. И какой смысл целовать меня в шею, если тебе уже пора собираться?
- Оптимистичная ты. Как будто-то это может повлечь какие-то последствия... Мне просто приятно ощущение твоей кожи на губах... Может стоит с этим поэкспериментировать, как ты думаешь?
- Не смотри на меня чертёнком! И это та самая Харука, которая столько времени мучила меня, заставляя считать себя законченной извращенкой?! Отставь хотя бы кружку... Щекотно...
Через полчаса Харука была выдворена из квартиры, а Мичиру села поближе к телефону и вооружилась телефонным справочником. Долго искать не пришлось. Мюген занимал в справочнике целую страницу. Там перечислялись, похоже, все телефоны, имеющиеся в школе.
"То, что надо".
Мичиру набрала номер. - С кем я могу поговорить по поводу перевода в вашу школу?...
Положив трубку, она уже знала, что на занятия сегодня не попадает.
Факс вымучивал из себя длинную ленту, испещренную мелкими буквами. - "Ох уж мне эти школы гениев..."
Девушка выбрала плащик помилее, надев его поверх школьной сейлор-фуку, подобрала ему под цвет ободок для волос и прихватила на всякий случай зонт, так как чувствовала готовую низвергнуться с небес воду.
"Держись, магазины! Кайо Мичиру на тропе войны".
Харука вставила ключ в замочную скважину. Тот не пролезал, ему мешал ключ с другой стороны. - "Мичиру уже дома?" - Харука толкнула дверь, и та послушно распахнулась. Девушка прошла в прихожую и сняла ботинки. В углу стекала вода с зонта Мичиру. Харука хмыкнула. - Могла бы и меня предупредить о дожде, воительница моря...". Сегодня она не взяла зонт, и её промочило насквозь. На дворе стояла осень, и дождь отнюдь не был теплым.
- Мичиру, ты же знаешь, что правилами общежития запрещено оставлять изнутри ключ в замочной скважине. Иначе к нам не сможет ввалиться комендант.
- Ага, - донеслось из комнаты, - прости, забыла. Но я оставила дверь открытой... Ты, наверное, промокла... Я приготовила ванну.
- Заботливая ты..., - избавившись от прилипающего к телу плаща, Харука прошла в комнату. В дверях она застыла. Всюду были книги. Они лежали, валялись, покоились в кучах, образуя столь нелюбимый гонщицей бардак. Столько книг она видела только в библиотеке.
С брюк натекли лужицы, и вода добралась до единственного сухого предмета её одежды, а точнее - до носков. Харука резко вернулась к реальности. В центре этого книжного безобразия с видом читающей феи восседала Мичиру.
- Мичиру, что это...
- Через две недели у нас экзамен в Мюген, - скрипачка оторвалась от изучаемого учебника.
- Мы же не поступаем, а переводимся...
- Для них нет разницы. Чтобы прийти к ним во время учебного года, например, как мы, нужно доказать, что нами усвоена уже пройденная программа, и хватит мозгов для того, что они дадут дальше. И что мы достаточно одарены для занятий в каком-нибудь кружке, - тут Мичиру соизволила заметить, в каком состоянии находится её подруга и бросилась убирать те книги, что мешали пройти в ванну.
Харука начала избавляться от мокрой одежды, зная, что Мичиру нравится это превращение из мальчика в девочку. Та шла за ней сначала в спальню, а затем к ванной комнате, принимая из её рук вещи. Оставшись только в нижнем белье, Харука зашла в ванну и закрыла дверь перед носом скрипачки.
- Ветер вымок, и его прибило к земле, - в ответ на обиженный вздох пояснила она сквозь дверь.
- Я подумала, что тебе надо немного остыть... Ну, открой..., - дверь приоткрылась, и оттуда выглянула голова гонщицы:
- Я очень остыла, спасибо, - она протянула Мичиру два последних предмета одежды, - кинь в стирку, дорогая, если не сложно, - и дверь снова закрылась.
- Ну вот... Стараешься тут, а они, видишь ли, дуются, как мышь на крупу... Эх, такова жизнь..., - и нагруженная вещами девушка отправилась в прачечную на первый этаж.
Харука, отогревшись, выбралась из душа и надела свой банный халатик. Пожалуй, это была единственная вещь, за которой она безоговорочно признавала женскую природу. Тяжелые мужские халаты ей не нравились, а этот был недлинным, лёгким, мягким, хорошо впитывал влагу и смотрелся очень кокетливо. Она называла его «халат образцовой жены». Мичиру он тоже понравился, и Харуке, во избежание экспроприации, пришлось купить ей такой же, только другого цвета. Теперь они висели рядом. Синий и зелёный. Как их воинские sailor-фуку.
Сунув ноги в пушистые тапочки, Харука прошла в спальню. Там она поставила диск какого-то крутого композитора, и позволила волнам музыки увести её за собой. Она размотала полотенце на голове и взялась за фен. Музыку пришлось сделать громче. Многие, кто был знаком с её музыкальной подборкой, считали, что у неё нет определённого вкуса, что она просто копит разные диски, покупая их без определённой душевной тяги. Ну не сочетаются попса, рок и рэп! По определению. Рокеру и рэперу не о чем разговаривать, а попсовика они ненавидят совместно... - "Как глупо ограничивать себя одним направлением...". - Девушка водила щеткой по волосам, просушивая феном корни волос. Волосы на затылке безобразно отросли. - "Наверно, опять стриглась на растущую Луну... Когда я на это буду обращать внимание до стрижки, а не после?" - Мичиру советовала ей своего парикмахера, и теперь Харука была готова к нему пойти. Кстати, что-то её долго нет... А, сегодня же день "пик"... Там очередь.
"Моя маленькая заботливая Мичиру". - Этой девушке никогда не приходилось жить в общежитии, без поддержки взрослых, да ещё наедине со странной девушкой с именем-перевертышем, с характером-перевертышем, внешностью-перевертышем, судьбой-перевертышем... Хотя последнее было и у Мичиру - человек-воин. Это действительно судьба. И, со всем-то она справлялась, и всё-то ей удавалось... - "Мой зеленокудрый ангел... с рожками". - Харука улыбнулась, расчесывая чёлку. Она вспоминала, как укладывала её спать в первый вечер. После того, как замучила девушку уборкой разгромленной квартиры. Она уже тогда показалась ей безумно красивой, когда бессильно качалась, ожидая, пока Харука подберёт для неё какую-нибудь одёжку для сна. Сама гонщица обычно спала, накинув только мужскую сорочку на несколько размеров больше, чем она сама. В этом выражалось её понимание свободы. Одна просторная рубашка, и всё. Но не без неё. Так как злоупотребление свободой сводит её прелесть на нет. Всегда должно оставаться пространство для полёта. Но в ту ночь рубашку пришлось отдать Мичиру, а самой спать голышом. На следующий день она пошла в магазин, и выбрала самую сексапильную ночную сорочку, какая только была в ассортименте. И вечером презентовала её, заслужив вопль восторга. Самый первый вопрос состоял не в том, сколько эта прелесть стоит, а в том, как ей удалось так угадать с размером. Харука оскорбилась. - "Я занимаюсь мотокроссом. У меня великолепно развит глазомер". - Откладывая фен, гонщица тихо рассмеялась воспоминанию. Мичиру тогда так мило покраснела...
Обернувшись, она увидела ту, о которой думала. Скрипачка стояла, прислонившись к косяку, и любовалась подругой.
- А нам завтра на предварительное собеседование..., - сообщила она скромно, - Так что, придется сесть за учебники. А потом две недели непрекращающейся зубрёжки...
- А как же школа? Мои тренировки?
- Насчет тренировок не знаю, а со школой я договорилась. И с твоей и с моей. Для поступления в Мюген нам предоставляется двухнедельный отпуск. В случае непоступления, нас ждет переаттестация по всем предметам. Если не сдаём, вылетаем и из школы.
- Понятно тогда, почему меня отпустили раньше... Спасибо, родная, - вместо ответа Мичиру подошла к подруге и зарылась лицом в её махровое плечо.
- Как хорошо, что рядом есть ты, Харука.
- Эх, - Харука с удовольствием потянулась. - Лучший способ посадить зрение, это почитать пару часиков неудобоваримые тексты. Кто придумывал все эти формулировки? Можно же сказать намного проще... Надо пойти воздухом подышать.
- Не хнычь. Подождёт твой "Suzuki". Ты и так отлыниваешь, как можешь. Кто, спрашивается, просил тебя сортировать все учебники?
- Зато, ты теперь не тратишь по полчаса на поиски каждой дурацкой книжки. Так, с физикой я уже закончила... Еще остались древняя история и современный японский... Ох... Лучше бы я сидела на занятиях в школе. Благодать! Никаких нагрузок на бедную мою голову, в которой помещается только ветер...
- Ладно. Один час, - голос Мичиру повторял интонации экзекутора-трудоголика, смилостивившегося не иначе как по ошибке.
- Ура! Ты лучше всех! - Харука, не веря своему счастью, схватила куртку, впихнула ноги в ботинки и вылетела за дверь, опасаясь, как бы Мичиру не передумала.
- Зонт возьми..., - сказала девушка в захлопнувшуюся дверь. – Хотя у тебя куртка с капюшоном... Ну вот. Я что, одна учить буду?
Она встала и направилась на кухню. Они сидели над книгами уже много часов, выполняя данную им для подготовки программу.
Предстоящее собеседование было предварительным. На этом уровне основное значение имело поведение претендента, его внешний вид, умение нравиться и производить хорошее впечатление. Оно призвано было выявить потенциальный уровень человека, понять его слабости и оценить сильные стороны. Проводилось собеседование в виде объединения разговора и письменного теста. Следующий за ним через небольшой промежуток времени экзамен оценивал уже только знания.
Мичиру съела пирожок. С этой учебой они совсем забыли о еде. Она залезла в холодильник. Готовить не хотелось. Девушка соорудила несколько высоких бутербродов наподобие тех, что показывают в американских фильмах. Она знала, что голодная Харука будет им очень рада. Выпитый чай разморил девушку, и она решила продлить удовольствие. Ведь книги никуда не убегут, не так ли?
Ровно через час после ухода, Харука уже стряхивала в прихожей воду со своей куртки.
- Мичиру! - позвала она, видя, что та не выходит ей навстречу. Ответом ей послужила тишина. Светловолосая девушка прошла в комнату. На месте Мичиру она увидела ту же книгу, какая была у неё в руках, когда Харука уходила. Да и раскрытая где-то на том же месте. - И это называется, я отлыниваю...
Она немного покайфовала, уплетая приготовленные бутерброды: скорость разбудила усыплённый было учёбой аппетит. Проглотив последний кусочек, гонщица решила, что пора вытаскивать Мичиру из ванной. А где она ещё может быть, если вещи на месте, а квартира пуста?
Всё верно. Открыв дверь, она увидела аквамариновые волосы, поднимающиеся из глубины ванны и неподвижными водорослями стелющиеся по поверхности воды. Кожа матово отсвечивала зелёным сквозь подкрашенную солью воду, руки расслабленно тянулись вдоль тела, немного не доставая до дна. Харука села на край ванны и посмотрела на лицо подруги. Оно было того же зеленоватого оттенка, и закрытые глаза слепо смотрели на гонщицу с тридцатисантиметровой глубины. Та также неподвижно замерла, глядя на погруженную в воду девушку. В маленькой комнате вновь воцарилась тишина.
Харука закатала рукав и осторожным движением опустила руку под воду, поколебалась секунду и легонько щелкнула Мичиру по носу.
- Пора просыпаться, Белоснежка, твой гном вернулся.
Под водой словно зажглись синие фонарики: Мичиру открыла глаза. Харука не уставала любоваться этим феноменом - казалось, что оживает мраморная статуя. Сначала жизнь пробудилась в глазах, потом мягко засветилась нежная улыбка, и русалка поцеловала пробудившие её пальцы.
- Ну вот... Еще из воды не вылезла, а уже черти в глазах пляшут ..., - светловолосая девушка ответила на поцелуй ещё одним прикосновением к носу и продолжила движение по подбородку, шее и дальше. Когда она провела рукой по треугольнику волос, то решила там ненадолго задержаться. Мягкие кучеряшки, казалось, сами ластились к руке. Мичиру тут же вынырнула.
- Ты что творишь?
- А как тебя ещё выманить на сушу, русалка моя? - усмехнулась гонщица, и тут же её тон изменился, став жутко любознательным. - Где-то здесь, я читала, должна быть эрогенная зона...
- Эрогенная, говоришь?
- Очень... Эй! Ты чего?! - к потолку взметнулся протуберанец воды. Не достал, но залил водой всё остальное. Харука, недобро прищурившись, посмотрела на подругу. Её ноги висели за краем ванны, что, впрочем, не помешало им вымокнуть, пятой точкой она сидела на дне, и упиралась спиной в противоположную стенку. Мичиру сделала невинные глаза. Она устроилась рядом в позе андерсеновской русалочки и решительно отказывалась понимать, что что-то сделала не так. Только включила воду, чтобы восполнить выплеснувшийся объём.
- Так же удобнее изучать эрогенные зоны..., - она потянулась грудью к мокрому пиджаку подруги, прижимаясь к ткани. Ловкие пальчики уже расстёгивали пуговицы. Харука только с улыбкой вздохнула.
- Ты натуральный бесёнок..., - она начала целовать шею скрипачки, одновременно пытаясь принять удобную позу. Ничего не выходило. Локти упирались в стенки ванны, а дно препятствовало любым попыткам найти более комфортное положение. Гонщица почувствовала, как Мичиру начинает пофыркивать ей в плечо. И её саму начал разбирать смех.
- Мы с тобой, как два слепых кутёнка. Наверное, чтобы заниматься любовью в ванной, нужно наливать фуро, или устанавливать джакузи.
- Можно пойти на горячие источники...
- Ага, лучше сразу на пляж, к океану. - Харука начала выбираться, - Опять я вымокла. Ты меня когда-нибудь утопишь... И не хихикай! Тебе здесь ещё всё убирать.
Но делать это, конечно, пришлось Харуке. Мичиру совершала множество очаровательно-бестолковых движений, и гонщица, в конце концов, выгнала её в комнату, чтобы не путалась под ногами. Надо ли говорить, что та только того и добивалась? Съела последний пирожок, переоделась, высушила волосы и, как ни в чём не бывало, взялась за учебники.
Успокаивать соседок снизу, взъерошенная и не до конца просушенная Харука отказалась, и весьма бесцеремонно попросила заняться этим дипломатичную Мичиру. Та отложила изучаемый том и гордо продефилировала к выходу. Когда она вернулась, её напарница сидела на полу, закопавшись в учебники по древней истории Японии, как археолог в остатки неизвестной цивилизации. Мичиру подошла и присела сзади неё на корточки, обняв за плечи. Та скосила на неё серый глаз.
- Ну и как тебе история твоей страны? - тихо спросила скрипачка, лёгким поцелуем в затылок давая понять, что спрашивает совершенно о другом.
- Столько странного..., - в подтверждение своих слов Харука приподняла учебник, - Я очень многого, оказывается, не знаю. И что я делала на лекциях? Или там ничего такого не давали?
- Учебники и лекции ничему не могут научить. Лишь дать знания. А захотим ли мы понять, от них не зависит..., - Мичиру положила подбородок на плечо подруги и та, заведя руку назад, запустила её в густые зелёные волосы, гладя их и перебирая шелковые пряди. Несколько минут они наслаждались снизошедшим на них покоем, а затем снова вернулись к книгам. До глубокой ночи оставалось ещё несколько часов, а до собеседования - ещё часов на шесть больше.
Мюген 2
- Не комплексуй - тебе очень хорошо с этой причёской, - Мичиру отвела руки подруги от её головы. - Не ерошь волосы! Знаешь, сколько йен ты сейчас выкинула на ветер?
- На ветер не жалко... Мне точно идет? - Харука старалась рассмотреть себя в карманное зеркальце. Понятное дело, что у неё ничего не получалось. - Непривычно как-то. Волосы в глаза не лезут...
- Ну, укоротили немного твою чёлку, но теперь она смотрится гораздо богаче. Соноко-сан всегда видит лучший вариант. Она сказала, что тебе нужно чуть больше оставлять на макушке, аккуратно выстригать виски и плавно укорачивать по затылку к шее. Так что твоя отросшая шевелюра была более, чем кстати... Так тебе правда лучше, - это она уже говорила более нежным голосом, подхватив подругу под руку и приложив голову к её плечу.
- Ладно, верю. Ты убедишь кого угодно. - На голове должна быть не только чёлка, - процитировала она слова парикмахера, - Соноко-сан стоила тех денег, которые мы заплатили, уже за то, что занялась нами в такую рань.
Девушки поднимались в лифте навстречу вступительным испытаниям. Им было нужно на один из верхних этажей, и подъем казался бесконечным. Они были готовы настолько, насколько можно подготовиться за неполные сутки. Вдобавок они поработали над своим имиджем. Мичиру, собственно, ничего и делать не пришлось. Простенькое на вид черное платье-футляр было строгим, но одновременно очень женственным, придавая девушке целенаправленный и деловой вид, смягчённый пёстрым шарфом, который она перекинула через плечи, оставив кончики лететь за ней. Бирюзовый кулон, свисающий на тонкой цепочке, окончательно отметал предположения, что его обладательница может быть сухой или черствой. Свои роскошные волосы она убрала под ободок, чтобы добавить в образ немного скромности, из тех же соображений не стала использовать косметику. Только дотронулась до губ перламутровым блеском. Она знала, что её глаза достаточное украшение, и умела этим пользоваться. Харуке пришлось потрудиться больше. Для начала она, как уже говорилось, посетила парикмахера. Во-вторых, решила не надевать брюки. Ей было незачем, чтобы её приняли за парня. Из необходимых к заполнению анкет её пол всё равно станет известен, а она не хотела, чтобы её сочли нетрадиционно ориентированной. Это могло сказаться на результате сегодняшнего мероприятия. Она планировала создать образ девушки, увлекающейся гонками, мотоциклами, дорогами и скоростью. По сути, так оно и было, но она немного поменяла акценты. Сознательно отказавшись от диаметрально противоположного себе образа девочки-одуванчика, Харука использовала другой, в который гораздо лучше вписывалась её манера поведения. Прямая кожаная юбка с разрезами по бокам не мешала сидеть на мотоцикле, сапоги-чулки на ребристой подошве крепко держали её на земле, позволяя не поскальзываться даже на грязи, а широкая распахнутая куртка скрывала плечи и подчеркивала талию, опоясанную широким черным поясом с медными заклёпками и тяжелой пряжкой. Виднеющийся из-под куртки короткий свитер был перечёркнут вывязанной на английском языке надписью "Я хочу учиться". Подумав, она решила отказаться от наручей и ошейника, посчитав, что это будет уже перебор. Мичиру подвела ей глаза и накрасила ресницы, а на губы лег слой серебристой помады. Харука была похожа на темного ангела дорог, и её соломенная шевелюра являлась единственным источником света, составляя с одеждой очень стильный контраст.
Лифт остановился и открыл двери. Девушки вышли в коридор, ступая по мягкому ковру.
- А тут не бедно, - Харука оглядывалась вокруг, отмечая детали убранства.
- Да и мы с тобой не нищие. Мои концерты и твои соревнования вполне позволяют нам такую роскошь, как обучение в элитной школе. И даже на оплату здешнего общежития.
- У нас с тобой есть, где жить, и я не смотрела на эти расценки. Дорого?
- Двухместный люкс на седьмом этаже стоит примерно столько же, сколько целый этаж в твоей общаге. Про одноместные - умалчиваю, они ещё дороже. Но всё же дешевле, чем снимать квартиру.
- Надо же... Седьмой этаж, это не плохо. Но одноместные, наверно, лучше?
- Бассейн есть только в двухместных...
- Намёк принят. Если решим сюда переехать, такой и выберем, - девушки, сверяясь с планом, нашли нужную дверь. На ней крупными буквами было написано "Внеочередной приём абитуриентов". - Кажется, сюда.
Дверь открылась бесшумно, и внеочередные абитуриентки зашли внутрь.
- Смотри, кто здесь есть! - Мичиру потянула Харуку за руку к напряженно сидевшей в углу девушке. Они уже заполнили подробную анкету и теперь ждали, когда комиссия обработает данные и определится с вопросами, которые будут задавать поступающим. Всего кандидатов было около десяти, и среди них Мичиру разглядела знакомое лицо.
- Грей Эльза! С ума сойти, какими судьбами? - от неожиданности Эльза вздрогнула, поднимая голову. Её глаза удивлённо расширились, когда она увидела, кто стоит перед ней.
- Харука! Мичиру... Я вас не заметила. Вы тоже в Мюген? Откуда вы вместе? - от владевшего ею волнения, вопросы сыпались, как из рога изобилия. - С того дня ты больше не приходила в бассейн, я думала, ты забросила свою идею с картиной, - обратилась она к Мичиру и тут же переключилась на Харуку. - Какая классная прическа! Так тебе гораздо лучше. В этой одежде ты похожа на рокершу. Супер!
- Да ладно тебе... Скоро я решу, что моя прежняя прическа вообще ни на что не годилась..., - ответила за обеих Харука, благоразумно считая, что не стоит афишировать причины присутствия рядом с ней Мичиру.
Нервное состояние Эльзы объяснялось волнением по поводу поступления, и появление подруг помогло с ним справиться. Девушка оживала на глазах. Вскоре они уже весело щебетали, вгоняя в шок остальных абитуриентов. Они обсуждали успехи Харуки на гонках, последний концерт Мичиру, победы Эльзы на беговой дорожке, где после ухода Харуки конкурентов у неё не стало...
- Харука, а тебе то зачем в Мюген? Сюда безумно сложно поступить, особенно в середине года. Я готовлюсь уже около месяца и не уверена, что смогу пройти предварительное собеседование...
- А, - Харука легкомысленно махнула рукой, - делов то - ответить на пару вопросов устно и чуть больше письменно. Я всю ночь учила. Прорвёмся, - Мичиру улыбнулась, услышав это заявление. Она знала, как они работали, готовясь к сегодняшнему дню. Ведь поступить они не просто хотели, а были обязаны. Для Эльзы, конечно, суточная подготовка не была серьёзным основанием для уверенности.
- Ну, гонщица, ты даёшь. Ты что, утром решила, что будешь сюда поступать, вечером слегка поучила, и сегодня уже пришла?
- Ага, - Эльза лишь вздохнула от такой самоуверенности. С момента их последней встречи, Харука стала, похоже, ещё более безумной. Но с ней было весело. А Мичиру рядом с ней выглядела более серьёзной и очень стильной. Эльзе редко приходилось видеть такую красивую девушку. – "И почему бы Харуке действительно не влюбиться в неё? Это было бы вполне логично". - Девушка представила себе выражение лиц Мичиру и Харуки, предложи она им такое... – "Пожалуй, могли и побить". - Она проказливо улыбнулась, почти точно повторив любимое выражение лица Мичиру.
Их непринуждённую беседу прервала секретарь комиссии, приказав разделиться на тройки. Харука сгребла подруг за плечи. - Кайо, Тэно, Грей – запишите, пожалуйста!
Как самых громких, их пригласили первыми. Харуке и Эльзе указали на одноместные парты, стоящие вдоль стены, а Мичиру прошла к экзаменационному столу.
Председатель держал в руках её анкету.
- Мисс Кайо, Вы не указали ни одного предмета в графе "нелюбимые". Насколько это правда?
- Я на самом деле не могу выделить ни одного предмета, к которому бы у меня сформировалось негативное отношение.
- То есть, для Вас все предметы одинаковы по сложности?
- Нет. Музыка и рисование даются мне легче. Я больше гуманитарий, но и остальные предметы не вызывают особых затруднений.
- Вы планируете посещение кружков музыки и рисования?
- Да. Думаю, практическое применение моих навыков в музыке и рисовании может пойти на пользу школе Мюген.
- Ваши родители сейчас в турне по странам Европы. Что они думают о перспективах Вашего поступлении в Мюген Гаккуен?
- Они не знают о нём. Это только моё решение.
- Вы живёте независимо от родителей?
- Да. В женском общежитии Дзюбан.
- Как отнесётся Ваш опекун к Вашему поступлению к нам и стоимости обучения?
- Он всегда рад моим успехам. А оплачивать учёбу я планирую сама. Я принесла отчёт о своих доходах за последние полгода...
"Она такая деловая и серьёзная..." - Эльза смотрела, как спокойно отвечает Мичиру на вопросы председателя. – "Сама будет оплачивать учебу... Это же огромные деньги... Куда мне до неё". - Эльза посмотрела в сторону Харуки. Та сидела, положив подбородок на сцепленные пальцы рук, опираясь локтями о парту. Её взгляд светился гордостью за подругу, и она абсолютно не казалась озабоченной тем, что же она сама будет говорить, когда настанет её очередь. Эльза в очередной раз поразилась легкомыслию подруги.
Мичиру взяла тест на нескольких страницах и заняла оставшуюся свободной парту. Тихий голос секретаря назвал имя Эльзы.
- Грей Эльза, Ваша очередь, подойдите, пожалуйста, - у девушки в горле образовался ком, и она видела окружающее, словно через пелену тумана. Последнее, что она увидела перед тем, как её внимание полностью поглотилось огромным столом в центре зала, был подбадривающий жест Харуки и ласковая улыбка Мичиру.
- Почему Вы решили поступать в Мюген Гаккуен? И почему мы должны Вас принять?
- Я... Я неплохо учусь в своей школе, и очень хорошо бегаю. Я одна из лучших бегуний Токио, - Эльза старалась не думать о сидящей сзади Харуке. - Мюген же одна из самых престижных школ. Она имеет все ступени, ведя учеников от младших классов до университета...
- Почему именно в середине года?
- Я только сейчас добилась достаточных успехов на беговой дорожке, чтобы считаться достаточно талантливой для поступления сюда... - вопросы вбивали её в ковёр под ногами, и девушка понимала, что её ответы непохожи на то, как отвечала Мичиру.
- Вы рассчитываете на спортивную стипендию?
- Д..да... В какой-то мере, но надеюсь, что справлюсь и в других областях...
Ответив ещё на несколько таких же томительно-мучительных вопросов, Эльза получила несколько листов с тестом и уступила место Харуке.
- Тэно Харука, Вы написали в анкете, что занимаетесь гонками. Так же Вы побеждали на соревнованиях по самым различным видам спорта, - председатель не спрашивал, а утверждал. - Почему Вы переключились только на гонки?
- Я люблю скорость. Занимаясь другими видами спорта, я старалась найти себя. Мне всё удавалось, и я меняла их в поисках того единственного, на котором смогу остановиться.
- Мотокросс?
- Нет. Автогонки. На мотокроссе я делаю себе имя. И планирую заниматься этим ещё около года.
- И как Ваши успехи? Вы подготовили бумаги?
- Я могу созвониться с парнем из аналитического отдела. Он пришлёт всё по факсу, - Харука протянула руку к стоящему на столе аппарату прежде, чем её успели остановить. Председательствующий молчаливо спросил мнения остальных членов комиссии, и не стал прерывать гонщицу.
- Ало, Макс? Уже на работе? Небось, и не уходил, да? Ты не мог бы скинуть мне мои результаты по гонкам? Знаю, что не положено, но меня без них в школу не берут. Да, представляешь, я тоже учусь в школе..., - Харука болтала по телефону, привалившись к столу, как будто находилась не на экзамене, где решалась её судьба, а у себя дома. - Я обещаю сразу же их передать комиссии, да они рядом, и не глянуть даже одним глазком. Ты меня знаешь. В кафе? В галстуке? Ну уж нет, меня примут за одного из твоих мальчиков...Спасибо, Макс, ты реально друг! Сейчас пришлет, - добавила она, обращаясь к комиссии. Заскрипел факс, выплёвывая в лоток один за другим листы бумаги. Харука демонстративно отвернулась, чтобы их не видеть.
- Макс сказал, что у него сохранились копии материалов его отчета мистеру Такахаси. Простите, что так вольно разговаривала, просто Макс такой человек - не понимает официального тона. И ещё - эти бумаги полунедельной давности. Подойдет?
- Вполне. Мы подошьём их к Вашему личному делу, и Вам не придётся нарушать данного слова. Вы написали в анкете, что не любите современный японский и древнюю историю. Но ваши оценки по этим предметам не ниже, чем по остальным.
- Я не очень люблю посещать эти занятия, но я не говорила, что безграмотна. Иногда нужно переступить через "не хочу", и делать то, что нужно. Человек - верхнее звено эволюции, и ему недостойно следовать лишь своим желаниям. Именно поэтому я решила поступать в Мюген - это новая ступень моего самосовершенствования.
- Это похвально. Возьмите тест, у Вас осталось не очень много времени.
Комиссия занялась тихим обсуждением кандидатов. Пришедшие по факсу документы разошлись по столу. То один, то другой мужчина качал головой, читая содержание. Председательствующий отчеркнул красной ручкой последний абзац.
"Рекомендуется ориентировать работу команды на Тэно. Так же имеет смысл привлечь опытного гонщика для создания конкуренции внутри команды, что позволит Тэно раскрыться в более сжатые сроки. По всем параметрам (см. выше) Тэно готова к национальным гонкам на 135 %." И приписку ниже корявым почерком: "Босс, таких показателей нет ни у кого за все те десять лет, что я перелопатил, отыскивая их. Практически в одном ряду с Кобаяси и Ватанабэ. Она феноменальна!"
На проверку присланной документации ушло около минуты.
Девушки сдали тесты и вышли в комнату ожидания. Секретарь быстро пробежалась по тестам с ключом, и выложила результаты перед комиссией.
- По Кайо есть вопросы? - тихий гул возвестил, что комиссия едина в своём мнении.
- По Грей? - по Эльзе разногласий тоже не возникло.
- Тэно? - возникла пауза.
- Гонки... странный выбор для такой светлой головы, как у неё...
- Вы сами видели результаты. Она занимается тем, что ей подходит.
- А не слишком ли она откровенна в одежде? Стиль рокера - это не совсем подходит нашей школе...
- Наоборот, это хорошо, что она показала своё лицо. Было бы хуже, если бы она пришла к нам в образе хрупкой девочки...
- Или оделась бы парнем.
- Да уж... И потом, она же будет в форме. Так что вопрос с одеждой отпадает. Другие возражения есть?
Других возражений не было, и претендентов пригласили обратно для оглашения результатов.
- Мисс Кайо, мы рады Вам сообщить, что Вы успешно прошли предварительное собеседование, и мы будем рады видеть Вас в числе студентов Мюген, если Вы пройдёте основной экзамен через две недели, - Мичиру кивнула.
- Мисс Грей, мы сожалеем, но просто быстрых ног недостаточно, чтобы стать студентом Мюген Гаккуен. Тест выявил у Вас не очень хорошие показатели по усвоенным знаниям, и мы, если Вы всё ещё хотите учиться у нас, посоветовали бы попробовать ещё раз весной, с общим потоком, - Эльза опустила голову.
- Мисс Тэно, мы решили допустить Вас до основного экзамена, но с условием, что вы не будете использовать этот стиль в одежде.
- Понятно, господин председатель.
- Ой, ну и не нужен мне их Мюген! Если бы я знала, что они такие... такие...
- Въедливые? - Харука вела Мичиру под руку, и старалась держаться подальше от размахивающей руками Эльзы. Зашибёт ещё ненароком.
- Да, блин! - бегунья дрожала от накативших эмоций. - Они унижают людей, и думают, что имя Мюген Гаккуен их оправдывает!
- Послушай, у нас в Дзюбане неплохая старшая школа с сильной спортивной секцией. Почему бы тебе не пойти туда? Там неплохие люди.
- Откуда ты знаешь? - Эльза старалась взять себя в руки.
- Там проходил турнир по фехтованию.
- Ты участвовала в турнире по фехтованию? - Мичиру распахнула глаза, - А я думала тот постер у тебя просто так висит...
- Копила на "Suzuki"..., - Харука смутилась. - Деньги собирала, откуда могла, а тут этот турнир подвернулся. Я заглянула в клуб, где этим занимаются, и попросила научить.
- И что, научили? За сколько? - глаза Эльзы тоже загорелись интересом.
- Неделя, - Харука не так поняла вопрос. - Правда, сенсей сказал, что мне больше подойдет меч, чем рапира. На мечах у меня и вправду лучше получается..., - гонщица под восхищенным взглядом двух девушек смутилась окончательно, - Ну что вы так смотрите, неудобно же...
- Но ты же его выиграла?
- Ну, выиграла... Он оказался мужским, и эти шовинисты меня чуть не дисквалифицировали...
- О, Харука..., ты неподражаема!
