В поисках себя
Автор: ВетерокE-mail: VeterokSM@yandex.ru
Сайтъ: http://veteroksm.narod.ru/
01. НИ МИНУТЫ ПОКОЯ
- Хару, срочно по этому адресу, - тренер протянул ей записку и добавил, опережая вопрос, - Зачем не знаю, но это просьба дирекции твоей школы.
- О, боже... Окаяма меня когда-нибудь в гроб вгонит...
- Хочешь жить, умей вертеться. В твоём случае можно перефразировать.
- Не смешно, - Харуке опять не удавалось переодеться. Она вздохнула и достала из портфеля косметичку. Тренер усмехнулся. Женщина всегда остаётся женщиной, - И нечего ухмыляться. Это приложение к юбке. Хоть душ смогла принять, и то хорошо, а то уже начала чувствовать себя взмыленной лошадью.
- У тебя ловко получается. Не думал, что ты умеешь пользоваться косметикой.
- Спасибо папочке. Он очень старался сделать из меня леди. Что-то получилось, что-то нет..., - Харука закончила с тонированием кожи, скрывая загар, и взялась за макияж глаз.
- А чем тогда занималась твоя мама?
- Делала из меня мальчика. Она более волевая, чем был папа.
- Понятно..., - о таких подробностях жизни Хару он слышал впервые. Обычно она не откровенничала на личные темы. Харука была Харукой. А как она такой стала, никого не касалось. А сейчас вдруг...
Да уж... Верно говорят, характер определяется выбираемой одеждой...
Зарисовка 2. Харука. «МАЛЬЧИК ИЛИ ДЕВОЧКА?»
- Мать, ну отцепись, а?
Харука завязывала галстук. Идеального узла не получалось, и Тено Юи всячески пыталась ей помочь, на самом деле только мешаясь.
- Ну, мам! – Хару покорно опустила руки, давая матери возможность поступить по-своему, - Ну что за нужда? Куда ты меня тянешь?
- Ты должна кое-чему научиться, - придав голосу строгость, ответила Юи, ловкими пальцами поправив уже завязанный ею галстук. Харука вынуждена была признать, что и сама не завязала бы лучше.
- Ты сама не своя с тех пор, как у меня начались месячные. Что ты задумала?
- Почему обязательно – задумала? – общение с почти двенадцатилетней дочерью не всегда было лёгким.
- А то я тебя не знаю. Смотри – я при параде. Образцовый мальчик. Ботинки начищены, рубашка белее первого снега, на брюках стрелки, пиджак с иголочки, галстук строго посередине моей отсутствующей груди. Вывод? У моей мамули очередная гениальная идея. Колись.
- Ну..., - Юи взяла дочь за плечи, и задумалась, подбирая слова, - понимаешь, Харука, ты уже взрослая девочка, и тебе пора сделать выбор...
- Стоп! – прервала её Хару, - Я поняла. Ну, сколько можно, мать? Опять толкаешь меня на лесбийскую стезю? Не дави на меня! Я не виновата, что тебе не дали жизни с твоей девушкой. Это не значит, что я должна воплощать все твои нереализованные планы, - она старалась не дать матери вставить слово. Этот разговор повторялся с завидной регулярностью, но сегодня Хару решила отстоять право на собственное мнение.
- Я и не заставляю тебя! – Юи выпустила дочь и рухнула в кресло, сжимая кулачки, - Я просто хочу, чтобы ты знала, кого ты хочешь на самом деле. Тогда я отстану. Как ты собираешься это понять?
- Ну..., - Хару тоже села, правда, на невысокую скамейку у ног матери, - Подожду. Влюблюсь в кого-нибудь, и посмотрю, кто это. Мальчик или девочка. Тогда и станет ясно, разве нет?
- Ох..., и сколько ты намерена ждать? Год? Десять? Всю жизнь? Некоторые так и не находят свою любовь, оставаясь в одиночестве. А ты – молода, перед тобой целая жизнь. Я просто хочу помочь тебе...
- Ну, мам..., - Хару в который раз уступала позиции. Но она собралась с силами и сурово спросила, - И куда это ты меня хотела запихнуть для этого? Я устала, мам. Ты делаешь из меня мальчика всю мою жизнь, и говоришь, что это для моего блага. Что ты не хочешь притеснять меня, как притесняли тебя. Но ты притесняешь, неужели это не видно? То же насилие над личностью, только в другую сторону.
''Хару...'', - женщина смотрела на насупленное личико дочери, - ''Дочка, давай так...'' - Хару..., - женщина смотрела на насупленное личико дочери, что сейчас больше подходило бы сыну. Она вздохнула. Харука была права, Юи знала это, но... ей так хотелось, чтобы дочь не сталкивалась с её проблемами, что... «я наверно, сама эти проблемы создаю... Но всё же..., всё же...», - Дочка, давай так...
- Слушаю, - Хару изобразила внимание.
- Я обещаю, что больше не буду на тебя давить. Абсолютно. Никакой одежды, если ты не ткнёшь в неё пальцем, никаких намеков и советов. Совсем. Никаких «смотри, какая девочка» и «отойди от этого урода»...
- Но?
- Что – но?
- За таким всегда следует «но». Особенно, если ты даёшь обещание. Ведь ты их всегда выполняешь... Так что в чем состоит «но»?
- Ладно, - Юи вздохнула. В который раз. Общение с Харукой никогда не было лёгким, но с тех пор, как та достигла возраста тинэйджера, стало ещё сложнее, - Ты просто тоже пообещаешь мне, что сделаешь всё так, как я задумала на сегодня. В последний раз.
- Последний?
- Железно.
- Обещаю, что бы ты ни задумала. В конце концов, ты мать, и убивать меня не станешь..., - Хару улыбнулась матери. Она знала, чей у неё характер, и особо себя не сдерживала, разговаривая с Юи. Та тоже. Они стоили друг друга. Мать и дочь. Две стальные пружины, которые нельзя сломать, но можно уговорить наклониться.
Старшая Тено подскочила с кресла и заставила подняться дочь. Та встала и оказалась более чем на голову выше матери. Та привычно отряхнула несуществующие пылинки на костюме Хару и взъерошила её соломенные волосы, столь непохожие на свои, красновато-каштановые. Она отошла на пару шагов и залюбовалась дочерью.
- Умылась? Подмылась? Зубы почистила? Освежающие конфеты с собой? Платок взяла?
- Мам!!! У меня всё это на рефлексах с восьми лет! Сколько можно! – девочка дернула чёлкой, выражая негодование. Юи, глядя на эту предсказуемую реакцию, улыбнулась.
- Ты так похода на своего отца в молодости... Но я рада, что ты взяла от него только внешность.
- Да? Тебе было бы гораздо легче влиять на меня, будь я в него характером, а не в тебя. Ведь он по сути своей – ботаник, а ты – железная бизнес-леди, - две Тено вышли из дома. Юи села за руль, а Хару привычно застегнула ремень безопасности. Юи водила не особо, но любила ездить быстро, - Ты навещала его в больнице на этой неделе?
- Зачем? Мы в разводе. Нас, кроме тебя, ничто не связывает.
- Ага, - Харука сделала понимающее лицо, - А кто каждый месяц пробирался из своего крыла дома в его? И кто тенью скользил с ответным визитом? Итого – два раза в месяц...?
- Ты знала? – Юи спрятала смущение под маской невозмутимости.
- Я вообще люблю знать, что происходит вокруг меня.
- Подглядывала?
- Вот ещё. Мне главное знать, а не видеть. Всё это я и сама успею пережить. А вот то, что ты строишь из себя непонятно кого, а сама тайком бегаешь на свидания с собственным бывшим мужем... Ещё бы – после такого громкого развода!
«Тинэйджер...» - Юи с трудом вписалась в поворот, но перед офисным зданием притормозила и чинно, несмотря на позднее время, проехала под окнами своей конторы. Сразу за поворотом голубая «Тойота» снова рванула вперёд.
«Бизнес-леди...» - Харука болезненно дернулась, когда её мать ударила по газам.
Хару пыталась следить за меняющейся за окном местностью. Она понимала, где они находятся, но не могла представить, куда же они едут. Показались огни весёлого квартала.
- Мать, ты что, меня к проституткам везёшь?
- Харука, ты используешь в своей речи слишком грубые слова. Это недопустимо.
- Но, мам!!! – Юи припарковалась около невысокого здания, вход которого был неоригинально оформлен красными фонарями.
- Да. Это лучшее заведение, если встаёт вопрос о дефлорации.
- Что?!!!
- Ты обещала. Я, если честно, не была уверенна, что смогу затащить тебя сюда.
- Ну ты даёшь! Всё просчитано на несколько ходов вперёд! – несмотря на злость, Хару не могла не восхищаться матерью, - Ты настоящая акула, мать! Я не удивлена, что в бизнесе ты не знаешь конкуренции!
- Лесть тебе не поможет. Ты всё равно пойдёшь туда, - Харука закатила глаза. Но слово есть слово. Это было то, что ей внушили с самого раннего детства.
«Сама виновата». Харука вылезла из седана, с покорностью и негодованием глядя на красные огни.
Юи уже зашла внутрь и разговаривала с администратором. Хару вздохнула и, глядя на заходящее солнце, торжественно попрощалась с девственностью. После чего, уже не колеблясь, зашла в распахнутую пасть храма телесной любви.
Внутри всё оказалось чинно и даже строго. Харука огляделась. Девушка у столика для посетителей ничем не отличалась от обычной секретарши. Она слушала Юи и перебирала файлы на мониторе компьютера, стараясь совместить в одном человеке все пожелания клиента. Хару не прислушивалась, раздумывая над вопросом, скольких же девочек сюда привели матери, чтобы сделать их женщинами..., причем, желательно (а Хару не сомневалась, что в её случае так оно и есть), предпочитающими женщин. Как она ни прикидывала, но представить себе несколько таких ситуаций не смогла.
- Хару, - окликнул девочку голос матери, - Всё готово, - Юи протягивала дочери карточку с номером комнаты и именем девушки, - держи. И... удачи.
Харука тяжело взглянула на мать. Той стало не по себе от этого взгляда, но отступать было не в её правилах. Да и поздно. Хару посмотрела на номер и, сориентировавшись в коридоре, пошла в нужную строну. Юи тронулась за ней. Девочка остановилась у одной из дверей и снова повернулась к матери:
- Ну, туда же ты за мной не пойдёшь? – Юи вздрогнула от холода в обычно живом голосе дочери, и поспешно отошла на несколько шагов. Села на одну из стоящих вдоль стены изящных лавочек, опустив лицо в ладони. Холодные руки, казалось, утопали в горящем лице. Она уже ни в чём не была уверена. Что она делает ради дочери, а что ради себя? Ведь она её практически изнасиловала, поймав на слове. Знала ведь, что та не сможет его нарушить... Когда она вскочила, чтобы увести Хару отсюда, за той уже закрылась дверь. Женщина снова рухнула на мягкую скамью. Её руки дрожали, а в глазах стояли слёзы.
Комната была просторной и светлой. На широкой кровати сидела молодая женщина. Из тех, каких Хару видела по сто раз на дню. Обычная женщина. По возрасту даже девушка. Около двадцати лет. В зеленом стильном халате, расписанном цветами. Подспудно Хару ожидала увидеть растянувшуюся на постели хищницу в кружевном белье и с ярким боа на шее. Может, даже с сигаретой в зубах. Харука посмотрела на каточку в своих руках: «Мисти». Мисти сидела, скрестив ножки, в центре кровати и складывала оригами. Когда вошла Харука, она подняла голову и открыто улыбнулась.
- А мне сказали, что, вроде, должна быть девушка...
- Я и есть девушка.
''Проходи, усаживайся. Не буду я тебя насиловать, успокойся.'' - О, - профессионалка отложила полуоформившуюся фигурку в сторону, и легко спрыгнула с кровати. Она подошла к Хару и провела рукой по её груди. Хару сделала шаг назад, упершись в дверь.
- Да уж, груди у тебя, скажем так, немного. Проходи, усаживайся. Не буду я тебя насиловать, успокойся.
- Да я, как бы, и не особо беспокоюсь.
- Я так и вижу.
Единственным местом, пригодным для сидения была уже упоминаемая кровать, и Хару ничего не оставалось, кроме как забраться на неё. Мисти села рядом, поёрзав, чтобы устроиться удобнее. Её непосредственность немного растопила настроение Хару, и она сказала:
- Это она пока маленькая. Через пару лет станет больше. Не на много, правда, но всё же...
- Можно посмотреть? Понимаешь, мне комфортнее, если ты будешь раздета. Отчетность, и всё такое... что я скажу хозяйке, если она узнает, что я даже не раздела клиента? – Мисти заразительно рассмеялась, и Хару перестала смущаться. Она решила поддаться обаянию этой девушки. Девочка развела руки в стороны, давая понять, что не против небольшого стриптиза. Мисти понимающе улыбнулась уголочком рта. Она наклонила голову и сверкнула на клиентку аквамариновым взглядом.
- Просто раздеть, или...
- Раз уж я здесь, то давай «или», - в ответ девушка рассмеялась, откидывая за спину гладкие изумрудные волосы.
- Твоего смущения хватило ненадолго.
- Не вижу в нём никакого смысла.
- Верно..., - Мисти потянулась к галстуку. Она не стала его полностью развязывать, а ослабила узел, и сняла красивую удавку через голову. Расстегнув ворот, девушка дотронулась губами до кожи Хару, и подтверждала поцелуем каждую расстёгнутую пуговицу. Вскоре пиджак, рубашка, брюки и галстук аккуратно висели на вешалке рядом с кроватью вместе с зелёным халатом, а Мисти избавляла Хару от трусиков. Девочка отметила, что в комнате совсем не было холодно. Она позволила себя раздеть и потянулась за недоделанным оригами. Мисти, увидев это, улыбнулась.
- Ты очень тепло улыбаешься, Мисти... Кто это должен быть?
- Слоник.
- А... тогда так... Ты не против? – Хару протянула девушке готовую фигурку. Мисти снова улыбнулась.
- Нет. Он у меня всё равно не получался. А как ты относишься к запахам?
- К запахам?
- Ага, - Мисти спрыгнула с кровати и подбежала к одному из шкафчиков, развешанных на стенах. Она достала несколько ароматных свечей и вставила их в подставку, - Вот это – аромат страсти, - она указала пальчиком на одну из тонких свечей, - это – афродизи, это свежесть, это роскошь ночи..., - Мисти изобразила страстную конвульсию, - так... вот несколько цветочных ароматов, запах хвои...
Девушка подошла к кровати и провела одной из свечей перед лицом Хару.
- Нравится? – до ноздрей Харуки донёсся очень изысканный аромат, и она кивнула, - Мне тоже. Мы с тобой зажжем эту, эту и эту... Они хорошо сочетаются, - пояснила она. Комнату начал наполнять букет дымных запахов, и Харука потянула носом, стараясь вдохнуть глубже. Мисти поставила свечи на тумбочку и повернулась к Хару:
- Я не знаю, как тебя зовут.
- А? И правда... Тено Харука.
- А кто та женщина, что привела тебя? Она хочет сделать тебя своей любовницей?
- Нет... она просто хочет сделать меня лесбиянкой...
- У тебя есть для этого все данные..., - голос профессионалки звучал заигрывающее.
- Обрадовала.
- Сколько тебе лет? – Мисти приблизила голову к лицу Харуки, и легонько толкнула её, опрокидывая на спину. Сопротивляться не хотелось, и Хару вытянулась на постели. Она скорее почувствовала, чем увидела, как молодая женщина лизнула её грудь.
- Зимой будет двенадцать...
- С ума сойти..., а я думаю, почему у тебя не грудь, а просто опухшая ареола... и волосы ещё как следует не пробились... У тебя месячные-то начались?
- В прошлом месяце.
- О боже... и кто тебя сюда приволок?
- Догадайся... Мамочка.
- Да уж..., - можно, я поласкаю тебя?
- Давай. Мать столько об этом говорила, что даже интересно.
- Расскажи о ней, - язычок Мисти запорхал по коже Хару. Та не чувствовала дискомфорта, хотелось просто лежать, закрыв глаза и раскинув руки.
- Ну... Когда-то она влюбилась в девушку. Взаимно. Это была, насколько я понимаю, африканская страсть, - она услышала, как Мисти фыркнула, сдерживая смех, - ничего не нахожу смешного. Я, между прочим, жизни из-за этого нормальной не вижу...
- Продолжай-продолжай, не обращай на меня внимания.
- Так вот..., - Хару вернулась к мысли, - но её родители всё узнали, и рассказали родителям второй девушки. И они её увезли. Без адреса. Конечно, они могли попытаться найти друг друга, но не могли даже пошевелиться под родительским прессингом. Маму выдали замуж за красивого, умного, но немножко слабовольного Тено Марио. Она даже его почти полюбила, но помнила всегда свою первую любовь... А я - её попытка отыграться. Что ты делаешь?
- Пытаюсь тебя расшевелить.
- Нет, что ты делаешь конкретно?
- Ну, как бы тебе объяснить...
- Словами. Подробно. Я ещё слишком мала, чтобы в полной мере что-то ощущать, но ты-то нет, верно?
- Что ты имеешь в виду? – Мисти смотрела на Хару, пытаясь понять, насколько та серьёзна.
- Я? Что я могу иметь в виду? Ты целовала меня здесь, да? – Хару повторяла губами путь движения губ молодой женщины, - потом погладила здесь, и одновременно сделала языком так, - она замолчала, стараясь точно воспроизвести движения. Мисти начала смеяться. Хару обиженно отодвинулась, - Что я делаю не так?
- Нет, всё так, только..., - Мисти прекратила смеяться, и обняла Хару, - это делается не по бумажке. Здесь нельзя заучить движения. Нужно чувствовать, - глядя в разочарованное лицо девочки, она добавила:
- Расслабься. Скажи, я тебе нравлюсь? У меня красивое тело?
- Да..., Хару кивнула. Мисти была красива, её тело радовало глаз. Все линии были гармоничны и закончены, создавая единый совершенный образ.
- Закрой глаза. Возьми меня в руки. Вспомни, как я выгляжу. Найди то, что тебе больше всего запомнилось и постарайся передать ему свою оценку. Покажи, насколько оно тебе понравилось..., - она ожидала прикосновения к груди, но Хару наклонилась к центру живота, проникнув языком во впадинку пупка. Мисти вздрогнула. Она чувствовала, как губы девочки раскручивают спираль на её животе, вбирая в себя всё больше тела. Руки Хару в это время держали спину. Дыхание молодой женщины сбилось, но тут же выровнялось, становясь более глубоким.
«Вот так девочка...» Мисти направляла её движения, но необходимость в этом возникала не часто. Женщина почувствовала, что возбуждается. Такого с ней не было уже давно.
Ей нравились неумелые ласки одиннадцатилетнего ребёнка... Мисти не могла в это поверить. Она хриплым шепотом объясняла Хару то, что даже не планировала сегодня говорить. Она осознала, что хочет эту девочку. Хочет, чтобы она довела её до оргазма. Её! Для которой ведущая роль давно стала второй натурой... Следуя указаниям, девочка спускалась всё ниже, зарываясь лицом в волосы и целуя губы. Мисти застонала.
Стон сорвался непроизвольно, и потряс женщину до глубины души. Она уже начала забывать, что стон слетает с губ сам, и его не нужно воспроизводить. В ней оживали уже похороненные эмоции, и Мисти не могла не быть благодарной этой девочке за напоминание. Через час она поняла, что тот шок не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытала только что: Хару удовлетворила её. Она не сделала ничего особенного, но Мисти настолько растаяла от лёгких нежных прикосновений, что оказалась абсолютно беззащитна перед неумелой, но старательной лаской, полной желания показать, насколько это тело на самом деле красиво. Женщина несколько мгновений лежала неподвижно, собираясь с силами.
«Ну и кто из нас должен теперь платить деньги?», - мысль была пошлой, и Мисти отогнала её. Она бросилась на Хару, переворачивая девочку. Ей хотелось вернуть сторицей всё то, что она только что получила...
Хару вышла из заведения, когда на небе уже давно сияли звёзды. Она прошла на парковку и увидела машину матери. Заметив приближающуюся дочь, Юи выскочила из машины и бросилась к ней. От Харуки исходил аромат благовоний. Это запах был чужим, и Юи с тревогой посмотрела в глаза Хару. Та вымотано улыбнулась распухшими губами. Глаза слипались.
- Мам, поехали домой, а? Я очень устала...
- Да, конечно, - женщина отворила для дочери дверь и уже заводила машину. Хару пыталась попасть страховочным ремнём в карабин, но ей удалось это только с третьей попытки. Глаза Юи с тревогой следили за дочерью. Она гадала о том, что с ней произошло, и её взгляд был настолько выразителен, что Хару усмехнулась и прошептала, проваливаясь в сон:
- Всё в порядке, мам. Твоя взяла. Я – лесбиянка.
01. НИ МИНУТЫ ПОКОЯ
(продолжение)
В который раз Харука мчалась к знакомому зданию.
Сегодня школа превращается в место «Х».
Что задумала на это раз неугомонная директриса, сказать было трудно, но в одном Харука была уверена – свободного времени у неё не прибавится. Сегодняшний день был просто переполнен спешкой. Из дома в школу, оттуда сразу на дурацкую олимпиаду, с её беготнёй по этажам и коридорам, затем снова в школу, и далее на трек. А там своя гонка. И вот опять в школу.
Приехав, Харука первым делом отправилась в буфет. У неё был сильный здоровый организм, но жить без еды при подобных перегрузках он не желал. Заказав всё меню сразу, девушка пыталась получать удовольствие от его поедания. Выходило не очень. Столовая есть столовая, но голод, тем не менее, отступал.
Там её и застала посланная директрисой за ней девочка.
- Сенпай, вас ждут в спортзале..., - под тяжелым взглядом Харуки она съёжилась, но гнев миссис Окаямы был страшнее, и она продолжала тормошить Хару до тех пор, пока та, ругнувшись про себя, не отставила тарелку.
- Слушай, дитя, - обратилась она к девочке, - ты компота хочешь?
- Ддаа..., - та неуверенно кивнула.
- На, возьми. И дай мне тоже сделать глоток, иначе я упаду посреди коридора, и тебе придётся меня тащить. А я тяжелая..., - девчушка, покраснев, пригубила из стакана. Хару тем временем, осушила чашку чая. Пожалуй, чай был единственным «блюдом», которое удавалось поварихам. И ещё, салаты.
Хару поднялась и на ходу оглянулась на свою сопровождающую:
- Идем? Или тебя накормить полноценным обедом? Хотя называть это обедом..., - девочка замотала головой. Харуку ждал в спортзале какой-то важный господин уже более двух часов. Нужно там быть срочно. Хару пожала плечами. Срочно, так срочно. Она поправила волосы, одёрнула юбку и подтянула и без того идеально сидящие на ногах гольфы, щёлкнув по помпончикам. Те весело качались, когда она шла по школьным коридорам на встречу с «важным человеком».
***
- Мисс Тено, я рад приветствовать Вас лично, - навстречу Хару поднимался сухой подвижный мужчина. Его лицо было ей знакомо, и она напрягла память, вспоминая, где могла его видеть. Но он сам разрешил её сомнения, - Я Баба Сёдзюмару - главный тренер сборной Японии по бегу на короткие дистанции. До меня дошла информация о вас, как об очень разносторонней спортсменке, и я приехал лично в этом убедиться. Говорят, вы очень быстры.
Хару натянуто улыбнулась. Только этого ей не хватало. Постоянные конкурсы, соревнования, состязания и так безумно её утомляли, а тут ещё и это... Ну не виновата она, что столь талантлива. Это не значит, что её можно рвать на куски! Она оглядела спортивный зал. Кроме главного тренера страны там был и её личный тренер, принятый в школу учителем физкультуры специально для занятий с ней.
Миссис Окаяма, представив Харуку Бабе, сразу ушла, словно сдав пост. На прощание она наградила Харуку взглядом, в котором сочетались мольба и приказ «будь умницей, Хару». Харука вздохнула.
Баба дождался, когда за директрисой закроется дверь, и приступил к вопросам. В каких секциях занималась Харука ранее, какие виды спорта привлекают её больше всего, много ли времени у неё уходит на тренировки, просьба уточнить возраст, у него указано, что ей всего четырнадцать... Харука отвечала. Судя по тону задаваемых вопросов, для мистера Сёдзюмару существовал только спорт. Никакие другие виды деятельности в его представлении не стоили даже упоминания, а тем более не являлись уважительной причиной для нарушения режима тренировок. Сделав необходимые пометки в объёмном блокноте, он перешёл к следующей части, а именно – измерение параметров будущей звезды спринта.
Хару стояла, расставив ноги на ширину плеч, и терпела прикосновения к телу холодной рулетки. Она жалела, что на ней сейлор-фуку, а не костюм, и гибкая измерительная сталь касается её кожи. Баба измерил размах плеч, длину рук, объем груди и многое другое, после чего опустился на колени, прикладывая рулетку от щиколотки до самого верха ноги. Он испуганно охнул, когда увидел рядом с собой перевернутое лицо Хару, обрамлённое веером пшеничных волос.
- Интересуетесь гинекологией? – девушка не желала церемониться с подобным бесцеремонным типом, и была вознаграждена тем, что от её появления и слов, его шатнуло в сторону. С другого конца зала раздался смех учителя физкультуры.
- Вам бы лучше, Баба-сан, было пригласить девушку для столь личного осмотра вашей будущей подопечной. С ней бы она меньше стеснялась...
- Не говорите глупостей, - Сёдзюмару пришел в себя и снова потянулся с лентой к ногам Харуки, - мисс Тено уже достаточно взрослая, и ей пора привыкать к мужским прикосновениям, - второй мужчина чуть не задохнулся от смеха, откинувшись на маты, Харука же с невинным видом рассматривала потолок.
Как только Баба закончил записывать результаты в свой блокнот, в зале раздался непередаваемый по громкости крик:
- Харука-сама!!!
Хару поморщилась. Подобной пронзительностью голоса обладала, наверное, только одна девушка в Японии.
Юми...
- Это правда, Харука-сама?!! Вас смотрит сам Баба Сёдзюмару? Мы все просто упали, когда узнали!!! Вы будете круче всех на беговой дорожке!!
- Постойте, девушка, - обратился к влетевшей в зал Юми сам Баба, - кто вы, собственно будете?
- Я? Я лидер фан-клуба Тено Харуки!
- Но..., - Хару прервала потерявшегося от такого напора тренера всея Японии, отозвав Юми жестом в угол, подальше от посторонних ушей.
- Юми, ты хочешь сказать, что весь клуб сейчас стоит под воротами школы, и ждет, когда я выйду?
- Да, мы хотим выразить наше...
- Стоп! – девушка замолчала, - говори тише на три-четыре тона, хорошо?
Юми кивнула. Она была готова к диалогу.
- Меня очень утомляет такое количество народа, которое мечтает разорвать меня на сувениры, - Хару посмотрела на Юми, и увидев в её глазах лишь внимание, продолжила, - но я готова пойти на уступки. Например, появляться на собраниях клуба около двух раз в месяц и отвечать на любые вопросы его членов. Разумеется, по моему выбору.
- Что требуется от нас?
- Не ходить за мною толпами. Не хватать руками. Не маячить везде, где я появляюсь. И прочие действия, нарушающие мой покой, - Хару видела, что та склонна согласиться, но хочет ещё поторговаться. У Хару был ещё один ход в запасе, и она была готова его применить.
- Ты просишь очень многого, Харука-сама. Это значит почти полностью парализовать работу клуба...
- Вовсе нет. Просто ввести его в культурные рамки..., - Хару взяла девушку за подбородок, погладив его большим пальцем, - И, кроме того, мне бы хотелось, когда появиться свободное время, конечно, поближе познакомиться с лидером своего клуба... Что скажешь, Юми?
- Ты предлагаешь...
- Да. Свидание. Романтический ужин при свечах... Можно в ресторане, можно у меня, на выбор...
- Не в ресторане..., - девушка таяла под влажным взглядом соблазнительницы, - Не надо, чтобы нас видели...
- Верно. Остальным членам клуба об этом знать не обязательно... Я позвоню тебе, договорились? – Юми заворожено кивнула. Она слышала, что Хару отказать невозможно, и сейчас убеждалась в справедливости этого утверждения. Да она и не хотела отказывать.
Харука тяжело вздохнула. Она растрачивала себя ни за грош, и знала это. После ухода Юми она была уверена, что фанаты перестали являться проблемой, да и сама девчушка была очень даже ничего, если не обращать внимания на голос... Но всё же, всё же...
Баба-сан, до этого увлеченно копающийся в своих записях, поднял голову и посмотрел на турник, установлены в углу зала. Затем он повёл головой к его центру, и задержал взгляд на перекладине для прыжков в высоту. Рядом аккуратно стояли шесты, раскрашенные спиральным узором.
- Тено-сан, вы не могли бы взять эту высоту? – он указал рукой на перекладину, покоящуюся на трехметровой высоте.
- После этого я могу быть свободной?
- Да, вполне..., - он рассеяно перебирал записи, - всё, что мне надо было узнать, я узнал. Осталось выявить ваши пределы по скорости, но для этого Вам нужно будет прийти на основной стадион. Послезавтра.
- Ясно, - Харука разбежалась и неожиданно спружинила на руки, отталкиваясь ими от пола. Она летела вверх, как стрела, вытянув вперёд ноги в форменных туфлях. Помпончики гольф мелко бились о голень, а юбка лежала на талии, так как до груди всё равно бы не достала. На пике полёта её тело изогнулось, огибая перекладину, и девушка приземлилась на маты в эффектной позе на одно колено с упором на руки и опустив голову. Подол юбки, волосы и матроска, подчиняясь инерции, легли на место несколькими мгновениями позже. После чего Хару, не оглядываясь, поднялась и вышла из зала.
Сёдзюмару потрясённо глядел ей вслед, а тренер сплюнул спичку, которую жевал всё это время.
Какое тело зря пропадает...
02. ПУСТОТА
Высотное здание из стекла и бетона. Огромные зеркала окон отражают небо, деревья и облака. А так же почти незаметную фигуру невысокой девушки, сидящей на низеньком заборчике. Она иногда поглядывала на своё отражение. Оно казалось совсем крохотным. Девушка улыбнулась.
Это я в твоей жизни. Незаметная песчинка. Но я же вижу, без меня ты несчастна.
Мичиру не обманывала разгульная жизнь Харуки. Под яркими красками она видела правду – Хару одинока. Постоянная смена партнёрш говорила не о развратности и плейбойстве, а о поиске той единственной, что сможет наполнить её существование смыслом.
Ты забыла обо мне, и поэтому страдаешь. Думаешь, что предала меня, что нарушила обещание... Это не так, Хару. У тебя есть возможность всё вернуть. То, что сейчас происходит – это наш путь друг к другу. Без него мы не сможем быть по настоящему близки. Я по-прежнему уверена, что мы связаны. Ты и я. Две половинки одного целого. Разделённая надвое свобода. Но первые шаги должна сделать я. Харука... Я устала от ожидания.
На стоянке у дома остановился мотоцикл, который Мичиру не могла не узнать, ведь он сегодня чуть не сбил её. Девушка не тронулась с места. Она смотрела, как Харука, заглушив мотор, откидывает подножку и непринуждённо слезает с высокого сидения, не заботясь о том, что она в короткой юбке. Девушка вошла в высокие двери, а Мичиру постаралась удобнее устроиться на своём жёстком сидении. Идти в квартиру, которую она уже несколько месяцев называла своим домом, не хотелось. Она позаботилась, чтобы Кумико было что поесть и во что переодеться после возвращения со стадиона, где проходили отборочные соревнования по бегу для участия в чемпионате мира. Большего сегодня она не могла ей предложить.
Мичиру достала из стоящей у её ног сумки альбом для зарисовок и угольный карандаш. Ей хотелось рисовать. Рисовать пустоту. Рисовать одиночество. Рисовать боль. Нарисовать этот огромный дом, где её не ждут. На бумагу легли первые линии.
Рассматривая деревья, художница обратила внимание на одно, наиболее высокое из всех. Оно почти дотягивалось до десятого этажа. Харука жила на девятом, и высокие ветви окутывали зелёным покрывалом именно её окно.
Наверное, когда она просыпается по утрам, на её одеяле лежит тонкое кружево теней, что отбрасывает листва... Мне хотелось бы это увидеть.
В подъезд входили люди. Люди из подъезда выходили. Мичиру рисовала их – озабоченных, печальных, улыбающихся и счастливых, пустых, светлых и пасмурных. Зачем они идут? Некоторые сами не знают ответа. Например – эта молодая женщина строгой наружности. Явно какая-нибудь учительница. Она сверяет номер дома с адресом в бумажке, что держит в руках, и неуверенно перекладывает прямоугольный сверток из руки в руку. Она долго не решается войти в зеркальные двери подъезда, явно колеблясь. Но делает над собой усилие и толкает створку от себя, заходя внутрь. Мичиру была уверена, что та задержала в лёгких воздух, как перед погружением.
Удачи...
Из всех набросков она оставила для картины именно этот сюжет: одинокое сердце у одинокой высотки. Женщина, с внутренней дрожью открывающая чужую дверь дома. Дома, где не ждут...
Через час Мичиру поднялась и, собрав принадлежности для рисования, ушла. Так же неторопливо, как и приходила. Ей некуда было торопиться.
Зарисовка 3. Харука. "ПОДАРОК"
Предложенная трасса была не лучше и не хуже других. Те же повороты и прямые участки. Харука готовилась к гонке в другом городе, и знание трассы было одним из основных условий успеха. Она представляла поведение машины на подъемах и на глазок прикидывала необходимую скорость. Ко всему, ей предстояло выступать не на своей машине, а на машине спонсора. Новой, только что с завода. Это была эксклюзивная модель ручной сборки и Хару не знала, чего от неё ожидать.
Звонок в дверь заставил её оторвать голову от изучаемой схемы.
''Я учитель, и не забываю об этом'' - Оити? – гонщица сделала шаг назад, пропуская учительницу в прихожую.
- Не ожидала? – мисс Ямасита смутилась, - Извини, если я не вовремя...
- Что ты, я ничем таким не занимаюсь..., - невинный ответ Хару вызвал новую волну смущения.
- Я решила кое-что тебе подарить..., - Оити чувствовала себя неловко. Она представляла свой приход несколько иначе.
- Всё хорошо, Оити. Проходи. Давай я помогу тебе, - Хару открыла шкаф для обуви, помогая поставить туда туфли. Она не понимала причин прихода Оити. Вроде, она не из тех, кто так нагло навязывается, даже зная, что ею заинтересованы, - Надеюсь, это не торт с шампанским?
- Что ты! – Оити, краснея, рассмеялась, - ты ещё про цветы вспомни. Я учитель, и не забываю об этом.
Женщина достала пакет с завёрнутым в бумагу прямоугольным свёртком. Харука свернула схему трассы со стола, чтобы Оити могла положить туда то, что она назвала подарком. Хару призналась себе, что ей стало любопытно. Пока Ямасита разворачивала бумагу, Харука нетерпеливо заглядывала ей через плечо.
- Это перерисовка с гравюры двенадцатого века. Называется «Слушаю ветер». Она много лет провисела у меня дома, но я только вчера поняла её значение, - слушая Оити, Харука рассматривала картину. - Видишь, мужчина стоит на ветру и прислушивается к его голосу. Это необычный сюжет для того периода. Можно сказать, что он слушает ветер перемен. А может, просто наслаждается им. И ещё: здесь и здесь используются женские детали одежды. Когда сегодня я посмотрела на эту гравюру, то поняла, что у тебя она будет на месте.
- Оити..., - бумага под пальцами Харуки была чуть шершавой, когда она обвела контуры тела нарисованного человека, добавив женские изгибы, скрытые под традиционной одеждой. Это был великолепный подарок, и Харука подняла затуманенные глаза на учительницу. - Оити... Спасибо тебе.
- Не за что, Харука..., - серьёзно сказала молодая женщина и неожиданно задорно улыбнулась, - Пусть я учитель не истории, а всего лишь английского языка, но развитие учеников остаётся моим долгом.
- Правда? - Харука могла выразить свою благодарность лишь одним способом. Она обняла Оити за талию, - Можно и я помогу тебе в развитии? – Оити замерла, когда Хару прижала её к себе, - Помнишь, мы говорили о любви? Я так поняла, что твой парень не возбуждает тебя. Ты его любишь?
- Зачем ты спрашиваешь? Разве тебе интересно, любят ли кого-нибудь те, с кем ты спишь?
- Конечно. Я не разрушаю семьи. Но сейчас я спрашиваю не для этого. Я хочу понять, как помочь тебе.
- Помочь?
- Не думай об этом, - Харука зарылась лицом в волосы Оити, лаская ухо, - Просто ответь.
- Да..., - горячее дыхание обжигало кожу, делая ватными ноги. Почувствовав, что вес учительницы увеличился, Хару подтолкнула её к дивану, откидывая на застеленную пушистым мехом спинку.
- Ты хочешь быть с ним?
- Наверное, да..., но...
- Что – «но»?
- Когда он прикасается ко мне, я не чувствую того трепета, что пробегает по мне от одного твоего взгляда.
- Похоже, он жутко несексуальный тип.
- Нет! – Оити открыла глаза, сверкнув ими на Хару. Она приподняла голову, но губы Хару вновь отклонили её назад. После долгого поцелуя Оити продолжила мысль: - Кокума очень красивый. От него без ума все девчонки в его отделе.
- А ты?
- Я... я люблю его...
- Но не хочешь. Так, мы вернулись, от чего ушли. Ты боишься его.
- Что? С какой стати мне его бояться? Мы знакомы с детства. Играли в одной песочнице..., - декольте её платья углублялось по мере того, как ловкие пальцы расстёгивали крохотные пуговки, - Это платье снимается через голову...
- Я знаю. Но ведь так интересней? - руки нырнули в тёплую глубину, высвобождая грудь. Оити издала тихий стон, изогнувшись, - Тебе было больно в первый раз? Насколько ты была готова?
- Хару..., - Оити отвечала, почти не слыша вопросов и собственного голоса, - Он... Я хотела, но было смешно и холодно... а потом боль... и пустота. Он сказал, так и должно быть, он читал...
- Дурак..., - Харука освободила молодую женщину от одежды и скинула с себя рубашку, касаясь кожей кожи. Она позволила Оити сползти по спинке дивана и, лаская её живот и шею, впилась губами в тонкую кожу на внутренней стороне локтя. Женщина подалась ей навстречу, - Так и скажи ему – дурак...
- Нет, он не дурак, он умный...
- Умные дураки ещё хуже. Если бы он тебя хотя бы завёл, то ты бы не здесь сейчас была, а с ним...
- Ты не рада мне?
- Конечно, рада. Мне даже хочется, чтобы ты осталась...
- Ох, Хару... А что надо сделать, чтобы у нас с ним всё получилось?
- Я это уже делаю, - руки и губы Харуки не возвращались из путешествия по телу мисс Ямаситы, исследуя его в трёх разных направлениях. Девушка полностью подчиняла своё тело удовольствию Оити. От её действий зависела будущая семейная жизнь молодой учительницы. Та больше не будет бояться пустоты и грубости, пусть и предложенных с лучшими намерениями. Харуке казалось, что этот парень, Кокума, неплох в постели, вот только дефлорацию ему доверять было нельзя. Стоны Оити сменились криками наслаждения, и Хару сбросила с себя брюки, чтобы ничто не стояло между их телами.
Харука лежала рядом с диваном и её колотило от не находящего выхода желания. На диване тихо спала Оити, приятно утомлённая ласками Хару. Там можно было лежать и вдвоём, но Харука предпочитала более прохладный пол. Рядом с горячим телом Оити, её муки были лишь сильнее. Обычно в таких случаях собственное желание растворялось в даримых ею ласках, но сегодня её тело взбунтовалось. Его «хочу» рвало её на куски, и Хару начинала подумывать о контрастном душе или перестановке мебели. Она закинула руки за голову, сжав затылок в замок. Бёдра конвульсивно дернулись, и Хару закусила губу, сжимая колени. Она знала, что это не поможет, но вставать не хотелось. Неожиданно её груди коснулась свесившаяся сверху рука. Харука тихо застонала, не в силах сдержаться. Она подняла глаза. С дивана на неё совсем не сонным взглядом смотрела Оити.
- Я думала, ты спишь...
- Я почти заснула, но без тебя не смогла. Что с тобой? Тебе плохо? – Харука, сделав над собой усилие, расслабила мышцы и распрямила ноги. Хотелось наброситься на Оити немедленно, но Хару лишь выразительно на неё посмотрела, - Хару..., - рука Оити снова коснулась груди гонщицы. Та выгнулась навстречу, - Ой... Ты же всё мне отдала, а я даже не поблагодарила тебя... Прости, я сейчас...
Оити слезла с дивана и стала на колени рядом с лежащей девушкой, упираясь руками в пол вокруг её головы.
- Что мне делать? – Харука змеёй обхватила её талию, переворачивая на спину и, заняв нужное положение, начала путь к освобождению от владеющего ею напряжения. Ей было не до изысков, которых молодая учительница всё равно не ей могла дать, и Хару пользовалась примитивной стимуляцией с использованием неподвижного предмета. В данном случае – Оити. Та, чувствуя, что она необходима, старалась двигаться в такт, правда, больше мешая, чем помогая, но это было уже не так важно. Харука откинула с влажного лба волосы и облегчённо выдохнула, без сил опускаясь на Оити.
- Спасибо..., - та обняла её плечи, переплетя на спине руки.
- То же самое я хотела сказать тебе, Харука. Идя сюда, я не предполагала, что ты захочешь помочь мне. Да я и не думала, что мне нужна помощь.
- Мне жаль, что ты не останешься.
- Ты не для меня, ветер.
- Ветер... Почему ты так назвала меня?
- Не знаю... так сказалось. Наверное, картина виновата. Может, это твоё предыдущее рождение? – Хару улыбнулась в тёплое плечо, - я не смогу удержать тебя. Ты затоскуешь без ветра в лицо. Я бы хотела остаться, правда. Но...
- Я не настаиваю. Может, ты и права. Я не лучший вариант для перспективной учительницы.
- Я не поэтому...
- Я знаю..., - Харука с нежностью посмотрела в светлые глаза Оити, - Быть со мной слишком лёгкий выбор, верно? Ты боишься стеснить меня. Вернуться к Кокуме не так легко, но ведь постель больше не стоит между вами. У тебя всё получится, Оити. Я в тебя верю.
- Но я всё равно побаиваюсь... А вдруг..., - женщина с сомнением посмотрела на поднимающуюся Харуку. Та собрала с пола одежду и теперь сортировала её на свою и не свою.
- Меньше «вдруг» и больше ласки, - она задумчиво посмотрела на кружевной бюстгальтер в своих руках, - И ещё белье такое же... Любому мужчине крышу снесёт, гарантирую.
- А тебе – нет? – женщина поднялась на локтях, с игривой улыбкой следя за действиями Хару.
- Я хочу женщину, а не её одежду. Хотя ты права, если женщина, собираясь на свидание, одевает на себя чёрте что, то и получается оно чёрти каким. В душ пойдём?
- Только по очереди. Я не думала, что так задержусь.
- Ха. Тогда я первая, - Хару чмокнула подставленные губы и скрылась за дверью. Оити подошла к столу и задумчиво посмотрела на гравюру. Провела пальцем по тонко прорисованным распущенным волосам мужчины. Улыбнулась.
«Ветреная девчонка».
Она ждала, пока Харука выйдет из душа, совершенно не чувствуя холода на обнажённой коже. В голове было удивительно светло. Казалось, что там похозяйничал весёлый ветерок, изгоняя все печали и проблемы.
«Спасибо...»
