Одиночество
Автор: ВетерокE-mail: VeterokSM@yandex.ru
Сайтъ: http://veteroksm.narod.ru/
ПРОЛОГ
- Юи, дорогая, что ты имеешь против этого платья? Оно очень красивое..., - голос мужчины звучал растеряно.
- Что я имею против? Это уже какое платье за неделю? Пойми, Марио, платья не приспособлены для лазанья по заборам и игр по подворотням. В них неудобно драться и лазить по деревьям. Понял? – женский голос, напротив, был раздражён.
- Но, Юи... Ведь в платье она просто белокурый ангел... посмотри, какая красавица наша дочка, - Марио поднял на руки ребенка в прелестном платье с кружавчиками. Девочка на его руках очаровательно улыбалась и хлопала длинными ресницами, обрамляющими огромные чистые глаза. Отец умилённо посмотрел на ребенка, и та обняла его за шею.
- Папочка, я тебя очень люблю.
- Она любит меня..., - счастливый мужчина позволил ребенку вцепиться в свои светлые волосы и посадил на плечи. Девочка обхватила его шею ногами и раскинула в сторону руки.
- Я выше всех! - Мать недовольно посмотрела на неё, задрав голову. Короткие пшеничные волосики девочки качались на ветру где-то очень высоко. Юи смогла бы дотянуться до них, только встав на цыпочки. Она сузила свои серые глаза и процедила сквозь зубы, глядя на довольные лица мужчины и ребёнка:
- Хватит распускать сопли. Сейчас ты её отпустишь, и она снова порвёт твоё платье.
- Я куплю новое, - и повернув голову, спросил у дочери, - Хару, тебе же нравятся платья, которые тебе покупает папа?
- Ага. Они красивые. Я хочу голубое, как у той куклы, что ты подарил мне в прошлый раз.
- Будет тебе голубое, девочка моя.
- Тьфу, смотреть тошно, - Юи протянула руки, пытаясь снять девочку с плеч Марио, - Хару, дочка, пойди поиграй в машинки, и сними платье, а то снова порвёшь, и папа расстроится.
Марио помог девочке спустится, он не мог долго противостоять напору Юи. Хару обняла сначала маму, затем папу и убежала в дом, который заслуживает отдельного описания. Он состоял из двух крыльев, соединённых между собой рядом комнат, в которых тоже можно было жить. Левая часть принадлежала Тено Юи, правая – Тено Марио, а центр был безраздельным владением маленькой Тено Харуки. Этой зимой ей исполнилось четыре года. Она жила там одна и служила единственным пунктом, где пересекались интересы её родителей. Когда встал вопрос о разводе, Юи планировала забрать Хару себе, но, не в пример обычным противостояниям, из которых маленькая женщина выходила неизменной победительницей, в этом вопросе её муж стоял насмерть. Он не соглашался отдавать дочь, и был готов нанять какого угодно адвоката, лишь бы оставить ребёнка себе. Чем бы это всё закончилось, неизвестно, но девочка, видя постоянные безобразные ссоры двух самых дорогих ей людей, не выдержала, и слегла в больницу с нервным срывом. Чета Тено была вынуждена остаться вместе и после развода. Они купили этот дом, с тремя дверями, ведущими в разные стороны. Крылья сообщались между собой только через покои Хару, что вполне устраивало их всех. Но это не решало основного вопроса, который произносился с больших букв: Воспитание Дочери.
Харука выбежала из дома, ведя за собой на верёвке машинку, в которой сидели три куклы. На ней были надеты немаркие штанишки, клетчатая рубашка, расстёгнутая на несколько верхних пуговиц, и удобные для бега сандалии. Мистер Тено досадливо вздохнул, увидев вместо любимой дочки мальчишку, а миссис Тено улыбнулась. «Натуральный бесёнок», подумала она, наблюдая за проказливым выражением лица дочери. Девочка изображала из себя гоночный автомобиль, и куклы норовили выпасть из открытого кузова машинки. Девочка каждый раз останавливалась, усаживая пластиковых пассажирок на место, и строго объясняла им правила поведения в машине. Потом она перевела взгляд на ветку ближайшего дерева. Сообразив, что из машинки получится неплохой лифт, непоседа начала думать над вопросом, как ей перекинуть веревку через ветку, находящуюся на высоте нескольких метров.
Отец покачал головой, и ушел в своё крыло, Юи тоже оставила ребёнка в покое. Скорее всего, эта одежда тоже не доживёт до вечера, уж больно сосредоточенный взгляд был у маленькой пацанки...
Одежде повезло. Разыскивая подходящие материалы, Хару почти наткнулась на гору чемоданов с сидящей на них девочкой.
''Привет'', - сказала она вместо извинения - Привет, - сказала она вместо извинения, - я тебя раньше не видел. Ты только приехала?
- Нет, уезжаю. Маме не понравился дом. Мы не прожили здесь и двух дней, - В голосе девочки звучала грусть, - Всегда так... Только приедем, как уже надо уезжать...
- У-у-уу... Мои тоже странные. Представляешь, мама считает меня мальчиком, а папа – девочкой. И постоянно ругаются. Так забавно!
- А мои не ругаются совсем. Только всё время целуются, - кроха изобразила поцелуй и поморщилась. Девочка крепче обняла футляр, который держала в руках.
На вид ей было столько же лет, сколько и Харуке, а в этом районе больше ровесников у Хару не было. Все дети, что жили в соседних домах, были на несколько лет старше, и всё время приходилось доказывать, что и она не лыком шита. Причем все они были мальчишками. И сидящая на возвышении девочка показалась Харуке принцессой из сказки. Грустной принцессой.
- Ты грустишь, потому что уезжаешь?
- Нет, - девочка покачала головой, и из причёски выбился аквамариновый локон, - Просто меня никто не любит.
- А мама с папой?
- Они всегда заняты, им не до меня. Уезжают часто, оставляя меня с нянечкой, а она обязана ухаживать за мной, потому что это её работа.
- Понятно... О! - в голове Хару мелькнула блестящая мысль, - слушай, а давай, я буду любить тебя?!
Я вырасту, и смогу играть на ней своё настроение - Ты?
- Ага. Я, Тено Харука, торжественно клянусь любить тебя, принцесса, не смотря ни на что! - и тут же, смутившись, поменяла тему, указав на чехол в руках девочки, - А что это у тебя?
- Скрипка. Я учусь на ней играть.
- Но она же с тебя размером!
- Пускай. Я вырасту, и смогу играть на ней своё настроение. Это инструмент моей жизни. Мы с ним связаны. Я это чувствую. И с тобой... Тено Харука...
- Да просто Хару..., - девчушка ерошила в смущении затылок, - она не привыкла к такому общению. Девочка была такой... необычной? как будто их действительно что-то связывало.
- А, всё-таки, ты мальчик, или девочка? – будущая скрипачка подняла свои синие глаза на Хару.
- Ну... я не знаю..., - потупила та свои серые.
- Как это – не знаешь?
- Я ещё не решил. Вот подрасту, станет понятнее.
- Но ты же говоришь о себе в мужском роде.
- Это потому, что я в брюках. Надену платье, и буду говорить, как девочка.
- Ты странная... странный... Почему-то мне кажется, что ты всё-таки девочка.
- Ну да. Как говорит папа, «физиологически». Он знает, он доктор наук. А мама отвечает, что веду я себя, как мальчик. Поэтому мне надо одеваться соответственно.
- А как ты?
- А мне всё равно. Я ещё не понял, кто из них прав. То есть, не поняла.
Синеглазка захихикала.
- С тобой весело. Я рада, что ты будешь любить меня, - девочка дотронулась до волос Хару, - можно я тоже буду любить тебя в ответ?
- Конечно же! – Харука засмеялась. Смех двух девочек колокольчиками разлился в воздухе, даря ощущение безоблачного счастья всем, кто его слышал.
Идиллию нарушил голос носильщика:
- Мисс, мне надо отнести в машину чемоданы.
- А? – девочки слезли с груды вещей, позволяя перенести их. Возле машины, что остановилась у дома, стояли, обнявшись, мужчина и женщина. Женщина движением руки позвала новую знакомую Харуки, и та, печально вздохнув, прошептала:
- Мне пора, Хару... Мама зовёт, - прижимая к себе футляр со скрипкой, она подошла к машине, и когда за ней уже закрывалась дверца, Хару поймала на себе её отчаянный взгляд.
Машина тронулась. Хару побежала следом, пытаясь сквозь тонированное стекло разглядеть ту, что она только что поклялась любить.
- Я буду любить тебя всегда! Помни об этом! Всегда! Что бы ни случилась, я буду любить тебя!
Девочка провожала глазами постепенно отстающую Харуку, и только крепче прижимала к себе скрипку.
Я тоже.
Одиночество
01. БУДНИ
А давай, я буду любить тебя?
Ты?
Клянусь любить тебя, принцесса, не смотря ни на что!
Можно я тоже буду любить тебя в ответ?
Солнечный зайчик танцевал на лице свой утренний танец, и Хару открыла глаза.
Снова этот сон... Уже несколько месяцев он снится мне каждую ночь...
Харука повела рукой по простыни и дотронулась до спящей под боком девушки. Ту не тревожили солнечные зайчики, и она продолжала спать. Харука потянулась к тумбочке и достала освежающую пастилку. Кинув её в рот, Хару начала выбираться из постели. Глянула на часы и чертыхнулась. Она снова опаздывала.
Девушка рядом открыла глаза и сфокусировала взгляд на Харуке.
- Хару, милая, ты уже встала?
- Да. Пора и тебе тоже вставать.
- Да ну-у-у-у..., - девушка соблазнительно потянулась на постели.
- Да ну-у-у, - передразнила её Хару, - тебе «да ну», а мне, между прочим, в школу.
- Ах... Я и забыла, что ты такая маленькая... А я, пожалуй, пропущу работу... Мистер Такахаси не будет против... Поваляюсь в постели.
- Только не здесь, - Хару, взяв полотенце, скрылась в ванной.
Девушка поднялась на постели и стала вспоминать, где они вчера вечером снимали одежду. Она увидела свой лифчик, свисающий с настенного бра. «Это я его зашвырнула? Вроде, я...» Вещи Харуки она обнаружила сваленными в одну кучу. Там же оказались и те предметы туалета, которые Хару снимала с неё сама. Девушка медленно спустила вниз ноги. Задумалась, вспоминая, как руки Хару скользили по ним от самых пальцев и выше. И что было, когда они добрались до верха... Она тряхнула огненными волосами и решительно встала. Раз Хару опаздывает, значит надеяться на продолжение не стоит.
Почему всё хорошее длится так недолго?
Когда освежённая Харука появилась на пороге, её рыжеволосая подруга уже застёгивала юбку. Увидев Хару, она игриво улыбнулась и обнажила грудь:
- Ты же оставишь мне свой фирменный засос, не так ли? А то не хочется чувствовать себя обделённой...
- А автограф не нужно? – Хару текуче подошла к девушке и наклонилась над её пышной грудью, втягивая в себя нежный сосок. От ласки он тут же затвердел, и Хару почувствовала отклик в теле подруги. Она затянула воздух чуть больше, чем нужно, и девушка вскрикнула от короткой боли. Хару выпустила её, и та тут же посмотрела на свою грудь, улыбнувшись крохотным красным точкам от лопнувших под кожей сосудов.
- Это твой автограф. Хотя... должна же я что-то показать своему парню, - девушка порылась в сумке и протянула Хару блокнот, открытый на чистой странице, - напиши что-нибудь вроде «от великой гонщицы всех времён и народов»
- «Гонщицы», в каком смысле? – они улыбнулись, и Хару написала: «Самой милой и очаровательной девушке от Тено Харуки с наивысшими комплиментами», - Ну вот. Это точно заведёт твоего парня. И будь с ним поласковее.
- Ладно. Может, он когда и достигнет твоего уровня... Спасибо тебе, Хару.
- Всегда рада помочь.
- Ну тебя, всё-то ты опошлишь...
Харука повязала галстук и накинула школьный пиджак. Она была готова к выходу. Захватив портфель, она подождала, пока вторая девушка осмотрит себя со всех сторон в зеркало, затем захлопнула дверь и вызвала для них лифт.
«Можно я тоже буду любить тебя в ответ?»
Где же ты, маленькая принцесса? Я даже не знаю твоего имени...
***
- Здравствуйте, я Ямасита Оити, ваш новый учитель английского языка, - молодая женщина стояла перед классом, всматриваясь в лица новых учеников. Это была её первая школа и первые ученики. Она немного побаивалась, но держалась непринуждённо. Пока всё шло нормально. Четырнадцатилетние мальчики и девочки сидели за своими партами и смотрели на учителя, ожидая начала урока.
- Проверим отсутствующих. Кто староста? – одна из девочек поднялась из-за парты.
- Я, Кудо Хомоко. Нет только Тено Харуки, остальные на месте.
- А что с ним? – в классе раздались смешки, и Оити почувствовала, что может выпустить ситуацию из-под контроля.
- Харука скоро будет, мисс Ямасита. Он никогда не пропускает занятия. Только иногда опаздывает. Все учителя уже махнули на него рукой, - Хомоко старалась остаться серьёзной. Но смех в классе не ослабевал, впрочем, как и недоумение учительницы. Оити поняла, что эту тему пора закрывать.
- Я поняла, спасибо. Садись Хомоко. Начнём урок без Харуки. Что было у вас последней темой?
Через пятнадцать минут в дверь тихонько постучали и она слегка приоткрылась. В образовавшуюся щель просунулась голова красивого блондина. Он мило улыбнулся, увидев новое лицо, и робко поинтересовался, можно ли войти. Оити слегка нахмурилась. Она не любила, когда её отвлекали. Она как раз старалась вбить в головы класса очередную порцию неправильных глаголов.
- Молодой человек, старшие классы дальше по коридору, и на второй этаж.
- А я, собственно, здесь учусь. Я Тено Харука, - парень обаятельно улыбнулся, и Оити почувствовала, что краснеет.
- Да? Простите. Проходите и садитесь на место, - она не смогла рассердиться на него за опоздание. Юноша очень трогательно смотрел ей в глаза. Как щенок. По классу снова пошли улыбки. Оити сделала серьёзное лицо, вспомнив, что она учитель, а не влюбчивая девчонка, и строго потребовала, - не объясните причину своей задержки?
- Я... я проспал, - не нашел ничего лучшего для оправдания парень. Девочки тихо хихикали, а парни откровенно лежали на партах от смеха. Оити слышала обрывки фраз, которыми они обменивались:
- Проспал... интересно, кто не давал ему спать ночью?
- Не знаешь, в соседнем классе все девчонки пришли вовремя?
- Вроде Шиоко не было...
- Ну, Шиоко – вряд ли...
Парень прошел на место, словно не слыша перешептываний. Только погрозил кулаком одному из особо задиристых. Тот сразу остыл. Харука и в плечах был шире, и на голову выше. Да и вообще, старше. На вид ему было лет семнадцать. Мисс Ямасита подумала, что, наверно у Харуки очень богатые и влиятельные родители, раз он в таком возрасте всё ещё во втором классе средней высшей школы, да и ещё безнаказанно опаздывает. Плюс ко всему, похоже, ещё и редкий ловелас. Но, взглянув в его выразительные серые глаза, она поняла, что тому даже стараться не надо – все девушки за взгляд этих глаз душу продадут. И не только свою. Оити почувствовала, что растворяется в их сиянии. Пауза затянулась, и только сейчас до учительницы дошло, что она продолжает смотреть на этого странного парня. А он ей улыбаться. Не вызывающе, не нагло, а призывно и слегка грустно. Оити вздохнула.
Только этого не хватало...
Она повернулась к нему спиной и снова подошла к доске.
- Вернёмся к таблице неправильных глаголов...
За несколько минут до конца урока в класс вошла директриса. Она поздоровалась с Оити и попросила Харуку после уроков зайти к ней. Парень задумчиво кивнул, соглашаясь. Директриса приятно ему улыбнулась, и, попрощавшись, вышла.
Точно, его родители, наверно в попечительском совете, или, скорее, содержат эту школу.
Оити не вызывала Харуку для ответа, чтобы не компрометировать его перед классом. Парень мечтательно смотрел в окно, совершенно не прислушиваясь к объяснениям учителя. Только иногда, когда ловил на себе её взгляд, смотрел в ответ, приподняв бровь, и словно спрашивая: ну что, дорогая мисс учитель... достаточно ли я хорош для тебя? Оити отводила глаза. Звонок прозвучал неожиданно вовремя. Молодая женщина уже начинала путаться в спряжениях. Но понял это только один человек в классе. Харука улыбнулся: а ты мне подходишь... свободна вечером? Ямасита Оити предпочла не заметить этой улыбки.
На перемене Оити зашла в учительскую и села за компьютер, открывая базу данных учеников. Ввела «Тено Харука» и нажала Enter.
Нужный файл открылся быстро. Загрузилась фотография со знакомой улыбкой. Оити почувствовала, как её пробирает дрожь вполне определенного значения. Всё-таки парень был безумно красив.
«Тено Харука. 14 лет...»
Что?!!!
«...Пол – женский...»
Это невозможно!
Оити вспомнила интерес в глазах Харуки. Она могла поклясться, что это было приглашение провести время вместе.
Харука не может быть девушкой... ведь это тогда означает... О боже...
Она снова посмотрела на монитор.
Четырнадцать лет...
Оити перевела взгляд на фотографию – на неё смотрел семнадцатилетний парень, но никак не четырнадцатилетняя девочка. Она вспомнила смешки по поводу опоздания Харуки. И залилась краской.
- О! Первый день на работе, а уже подхватила синдром Тено! – Оити вздрогнула. На неё смотрели другие учителя, прихода которых она не заметила. Их взгляды не были осуждающими или насмешливыми. Они её вполне понимали, но от этого легче не становилось.
- Что это за синдром Тено?
- Ну, это когда робко на стульчике в уголке, пряча в ладонях раскрасневшееся лицо. Влюбляться в учеников - грех...
- Я...
- Да всё в порядке, - мужчины отвели глаза, а женщины подошли ближе, - мы почти все через это прошли. У Хару слабость к молоденьким учительницам. Если хочешь – воспользуйся предложением, это тебя ни к чему не обяжет. Или дай понять, что тебя это не интересует, он не будет настаивать.
- Но... как вы узнали, что она..., - Оити снова безнадежно краснела.
- Лучше говорить «он». Кроме постели, естественно. А узнали..., - одна из женщин, кажется преподаватель по домоводству, села на соседний стул, - просто Хару времени зря не теряет. Если ему нравится девушка, он атакует мгновенно. Если нет, то он и не будет тратить своё обаяние зря. Ты бы даже ничего не заметила.
- А как же потом преподавать?
- Что как? Как обычно. Входишь в класс, и работаешь.
- Но... неуставные отношения...
- Какие отношения? Одна ночь – это ещё не отношения. Лишь повод для знакомства. А у Хару на это нет времени. И желания, впрочем, тоже..., - женщина вздохнула, - А жаль...
Оити подумала, что в этой школе какие-то странные представления о порядочности и нравах. По школе гуляет сексуальная маньячка, и никому до этого нет дела. Все от неё без ума, а директриса ходит перед ней на задних лапках... Но молодая женщина не могла не признать, что и она попала в эти сети...
В конце дня Оити стала свидетельницей ещё одной не менее странной сцены. Харука шел через школьный сад быстрыми шагами, а за ним почти бегом семенила почтенная директриса, доказывая что-то на ходу. Харука, судя по виду, огрызался, как мог, директриса продолжала его увещевать, и тот, недовольно скривившись, кивнул. Женщина ещё что-то спросила. Парня девушку! перекосило, но он снова кивнул. И что-то сказал. Теперь кивнула директриса. Поспешно и с облегчением. После чего Харука удлинил шаг и, вырвавшись вперёд, неспешной на вид походкой удалился за ворота.
Чтоб я что-то понимала...
02. НЕУДАЧНЫЙ ВЕЧЕР
Харука с грохотом захлопнула дверь и бросила портфель в угол. Сама же, не раздеваясь, рухнула спиной на диван.
Ненавижу...
Сегодняшний день был просто ужасен. Точнее даже не день, а его часть межу окончанием уроков и возвращением домой. Один час. Всего час...
Как я устала... Боже, знал бы кто, как я устала!!!
Харука сорвала с шеи галстук и расстегнула пуговицы на пиджаке.
Директриса снова просила её участвовать в очередной олимпиаде, прекрасно зная, что у Хару в этот день соревнования. Объективных причин для её участия в этих смотрах знаний у миссис Окаямы не было. Но та так радела о престиже школы... Согласие означало, что на трек Хару придется гнать чуть ли не прямо оттуда. Без тренировок, даже не переодевшись, с головой забитой химией. В конце прошлой недели это была математика. Литература – в начале. На позапрошлой - японский и английский. А до этого фехтование, бег, физика и история. И всё в этом месяце. Но тогда у неё хотя бы соревнований не было... Она представила лицо тренера, и это не добавило ей хорошего настроения.
Но в то же время, ей многое прощалось... Все её мимолётные романы... Девушки... Кого другого уже давно бы выгнали.
Сил моих больше нет...
Стоило ей выйти за ворота школы, как на неё налетела толпа фанаток. Они окружили её, не давая сделать даже шага. Каждая норовила оторвать на память кусочек «самого каваийного гонщика», они совали ей под нос раскрытые блокноты, постеры с её изображением, фотографии, тянули ручки и карандаши, вешались на шею... Девчонки уточняли её пол и ориентацию, некоторые требовали свидания, другие тащили на встречу клуба её имени, хвастались своими номерами, под которыми там состояли... Особенно усердной была лидер клуба – крошка Юми. Будучи капитаном группы поддержки в своей школе, она имела удивительный по пронзительности голос, с лёгкостью перекрывающий любой гомон. Хару вырвалась чудом. Она забралась в машину, хлопнув дверцей перед носом самых шустрых, и позорно ретировалась с поле боя, нарушив около десятка правил движения.
Потом её остановил видевший это полицейский. Она десять минут слушала лекцию о недопустимости подобного поведения. А что, ей было нужно задавить этих девчонок? Потом ещё десять ждала пока он придёт в себя после ознакомления с её правами. Они были, конечно, в порядке. Хару получала их через автомобильную ассоциацию для участия в чемпионате Японии. Но тем не менее, её пол и, главное, возраст не могли не вызывать вопросов. Поэтому у неё был дополнительный стимул ездить с соблюдением всех правил... Пожалуй, во всём Токио она была самым законопослушным водителем.
Возле дома стояло ещё одно подразделение фан-клуба. Что с ними произошло именно сегодня, Хару сказать затруднялась. Но, пробиваясь сквозь толпу, она ненавидела всех представительниц прекрасного пола без исключения.
Вид потолка над головой наскучил ей примерно через полчаса, и девушка медленно поднялась.
Где я совершила ошибку? Когда всё полетело под откос?
Она прошла на кухню и поставила на огонь чайник. У неё был и электрический, но сейчас она хотела видеть живые языки пламени. Они вырывались из конфорки, обнимая дно чайника синими лепестками. Хару достала чашку. В раковине стояла посуда, оставшаяся после вчерашнего вечера, её ещё предстояло вымыть. В холодильнике нашлось пол торта, и полбутылки лёгкого вина. Всё. Рыжеволосая красавица любила поесть, и делала это изумительно красиво. Наблюдая за ней, Хару даже забыла о постели. Ненадолго, правда, поэтому часть торта всё-таки осталась.
Вино Харука оставила в холодильнике, а тортом решила заняться плотнее. Запел чайник, и Хару выключила газ. Открыла настенный шкафчик. Заварки тоже не было.
Холостяцкая конура. Этому дому не хватает хозяйки...
Нескончаемый поток девушек не вносил в душу Харуки никакого тепла. Секс, и ничего более. На другое она и не рассчитывала. Но она уставала.
Оити кажется нормальным человеком... Может, она сможет отогреть меня...?
В голове, сменяя лицо учительницы, снова мелькнул образ маленькой девочки с грустными глазами и волосами цвета морской волны. Девочки, которую она поклялась любить всегда.
Принцесса... Ты мой идеал. Недостижимое совершенство. Кажется, эта тоска исчезнет без следа стоит лишь найти тебя...
Она пробовала. Но компания, которая занималась продажей недвижимости в тот период, быстро разорилась, а вместе с ней сгинули и все архивы. Так что определить фамилию семьи, на два дня купившую дом, не представлялось возможным. Других зацепок у неё не было. Остались только воспоминания о сияющей улыбке и огромных синих глазах, своей глубиной напоминающих море. И несколько фраз, навсегда врезавшихся в память. И ещё сны.
Нет, уезжаю. Всегда так... Только приедем, как уже надо уезжать...
Меня никто не любит...
Это инструмент моей жизни. Мы с ним связаны. Я это чувствую. И с тобой... Харука.
Я рада, что ты будешь любить меня.
В чашку упали два кусочка сахара, пакетик дорогого чая и корочка лимона. Полился кипяток. Чайно-лимонный аромат наполнил кухню. Хару разрезала торт на несколько частей и положила один из них на блюдце. Она достала ложку и подвинула фарфоровую чашку с чаем ближе к себе.
Тебя не существует. Ты моя навязчивая идея.
Чай обжигал рот, а чашка – руки. В квартире было пусто. Так же пусто было в холодильнике, постели и душе. И хотя бы что-то из этого нужно было наполнить.
Хару вымыла посуду, педантично вытерла каждую тарелку и всё расставила по своим местам. Смахивая тряпочкой крошки, она поняла, куда ей следует поехать. В Лазоревое кафе. Но это вечером. А сейчас – химия. И трек. Там тоже можно отдохнуть...
***
Скорость оказала своё обычное лечебное действие. Настроение если не улучшилось, то хотя бы выровнялось. Выходя из машины и снимая шлем, Харука снова чувствовала себя человеком. Разговор с тренером прошёл спокойно. У неё был хороший результат, и он смирился.
Хорошо, что соревнования назначены на вторую половину дня...
Харука привычно раздала автографы поклонницам, что не поленились прийти на трек, поулыбалась корреспонденту, что делал очерк для спортивной газеты на счет завтрашних соревнований, согласилась на фото-сессию представителю какого-то журнала. Всё как всегда.
Она не спросила, по каким темам будут их мучить на химии, поэтому просмотрела все учебники, что нашлись дома. И сейчас в голове её вертелись обрывки формул из разных курсов. Они насаживались на разные электронные уровни, вились вокруг неё надоедливыми молями и сдавливали голову бензольными кольцами. Но не мешали вести машину. Это главное.
А что на душе хреново – так кого это когда волновало?
Она снова вспомнила толпу поклонниц. С кем-то из них она спала. С кем-то нет, но ещё всё впереди. Каждую ночь новая девчонка. Новая женщина, новая подруга. На одну ночь. Ночь любви. Ночь секса. Новой попытки бегства от одиночества.
И только утром понимаешь, что и это не то...
Харука заехала домой переодеться. В Лазоревом кафе бывала только приличная публика.
Всё черное: фрак, прямые брюки, начищенные ботинки, бабочка. Перчатки не нужны. Белое пятно манишки, розовое – лица и рук, приглушенно-золотистое – волос, серое – глаз. Сегодня она возьмёт такси.
Харука вошла в зал. От привычной атмосферы стало теплее. Она осмотрелась, кивая знакомым и присматриваясь к новеньким. Лазоревое кафе только называлось «кафе». По сути, это был клуб любителей красиво отдохнуть. Харука называла его «закрытым» клубом, так как новые лица появлялись здесь нечасто. И редко кто из них приживался. Но если человек оставался, то он оставался надолго.
Атмосфера клуба баюкала и бодрила одновременно. Дамы в вечерних платьях, джентльмены в строгих костюмах – всё это создавало определённую специфику, в которой Харука чувствовала себя как никогда свободной. Живая негромкая музыка позволяла расслабиться и отдаться общению. Сюда редко забредали шумные личности. Это было царство тишины и покоя, наполненное только мелодичным звоном бокалов и приглушённым гулом голосов. И ещё музыкой.
За светским общением прошло около часа. Но Хару пришла сюда не за этим. Она улыбнулась пианисту и получила ответную приглашающую улыбку. Её собеседники узнали этот взгляд и изобразили аплодисменты, беззвучно похлопав в ладоши. Харука отставила бокал и прошла к затенённому возвышению сцены. Когда она поднималась по невысоким ступенькам, над роялем зажглись неяркие юпитеры, мягко освещая инструмент. Люди в зале поворачивали головы, следя за тем, кто войдет в круг света. Живые выступления членов клуба были неотъемлемой частью каждого вечера. При виде Харуки разговоры смолкали, и на сцену оборачивалось всё больше глаз. Девушка откинула полы фрака, усаживаясь на сидение, и подняла крышку рояля. В полной тишине она взяла первый аккорд.
Как всегда, музыка увела её, показывая мир, куда она хотела попасть. В музыке она ощущала зов ветра, такой же, какой звал за собой шумом двигателя мотоцикла. Она считала, что истинно свободен только ветер. А музыка и мотоцикл – возможность слиться с ним.
Сегодня она хотела играть. От её длинных пальцев исходила могучая энергетика свободы, находя выражение в необыкновенной красоты мелодии, и зал, затаив дыхание, слушал. Харука никогда не приходила, если не хотела играть. И если о её приходе было известно заранее, посетителей в Лазоревом кафе было больше, чем обычно.
Замер последний отзвук мелодии, и Харука встала. Она поклонилась аплодисментам и сошла со сцены.
В голове стало светлее. Отвечая на улыбки, она чувствовала себя почти счастливой. Взяв новый бокал, она вернулась в зал. И почти сразу же поймала на себе заинтересованный взгляд, брошенный сквозь хрусталь фужера. Этой женщины она здесь раньше не видела, но ещё при входе отметила откровенное платье и ищущий взгляд. Женщина была красива, и знала это. Фужер в её руках был нетронут, но прозрачное содержимое не препятствовало изучающему взгляду, который гулял по фигуре Харуки. Та обозначила, что наблюдение обнаружено и отсалютовала незнакомке своим бокалом. Женщина нисколько не смутилась, и только очаровательно опустила глаза. Но Хару знала, что та продолжает её осматривать. Только теперь в другом ракурсе.
Там ты ничего не увидишь, красавица.
Харука скользнула в её сторону.
- Здравствуйте... Вы украшение этого вечера..., - начало было пошлым и заезженным, но слова сейчас не имели никакого значения.
- А вы – его звезда, - тоже ничего оригинального. Харука про себя улыбнулась, оценивая методы, которыми её обрабатывала эта женщина. Хищница на охоте. Она привыкла, что несчастные самцы сами падают ей в руки. Хару опустила глаза в декольте, играя в двойное будто: будто смутилась и будто изучала подставленные прелести. Идеальный самец. Наживку уже заглотал, нужно подсекать. Хару усмехнулась. Такие дамы были не в её вкусе. Но ради интереса... Без постели. Эту ночь Хару планировала провести одна. Или уж точно не с этой дамочкой...
Женщина легко дотронулась до руки Харуки, провоцируя дрожь, но почувствовала, что её запястье перехватывают. Хару подняла голову и хищница вместо затуманенного взора, полного мечтаний о ней, наткнулась на острый и ироничный взгляд серых глаз. От неожиданности она попыталась сделать шаг назад, но крепкая хватка на её запястье не позволила этого.
- На меня это не действует... красавица, - Хару отметила, что женщина быстро приходит в себя, меняя сценарий. Теперь она ещё больше была заинтересована в Харуке. Та читала в её глазах, будто с листа: очень интересный экземпляр.
- Не думала столкнуться здесь с понимающими людьми... Мне показалось, что вы так молоды..., - она игриво отвела глаза, - я ошиблась.
- О, да..., - Хару стало интересно, что будет дальше.
- А может вы – голубой? Ну, вы понимаете... предпочитаете мужчин..., - Хару усмехнулась этому выпаду. Следовало либо оскорбиться, либо броситься доказывать обратное. Глупость.
- А вы, случайно, не лесбиянка? Вы подходите для пассивной роли... Так и вижу, как вы плавитесь, раскинувшись на постели, под губами подруги...
Женщина вскинула глаза, намереваясь дать хаму пощёчину свободной рукой, но та, как и первая, легко оказалась в плену железной хватки.
- Да как вы смеете..., - почти прошипела она, но, увидев насмешку в серых глазах, поняла, что выбилась из создаваемого образа.
- Разрешите пригласить? – женщина недоуменно моргнула. Она почувствовала, что её руки свободны, а уже Харука склонилась перед ней в полупоклоне. Звучал вальс.
Если роковая красотка думала, что умеет танцевать, то сейчас её уверенность была поколеблена. Всё, что ей оставалось, это переставлять ноги. Её вели, не давая вздохнуть, и она «велась», чувствуя, что старый как мир ритм проникает в её сердце, становясь с ним одним целым.
Кто кого соблазняет?
Женщина попыталась прижаться плотнее к партнёру, но услышала шепот, от которого её бросило в дрожь:
- Это не танго... и не постель, красавица... Пока ещё..., - сердце вздрогнуло, меняя полосатую шкуру хищника на пушистый кроличий мех, и она, закрыв глаза, потянулась губами вверх, в первый раз не зная, поцелуют ли её.
Харука улыбнулась этому преображению. Так ей нравилось больше. И, взяв её лицо в свои руки, дотронулась до ждущих губ губами.
Внезапно стало тихо. Смолкла музыка. Возвышение сцены снова осветилось, и взгляды присутствующих поворачивались туда, чтобы увидеть нового исполнителя.
Это была девушка. Очень молодая, не больше семнадцати лет. Это была девушка. Очень молодая, не больше семнадцати лет. Внимание Хару привлекли аквамариновые волосы и скрипка в её руках.
Принцесса...
Она не видела её, когда пришла. И сейчас не могла отвести взгляда. Девушка приложила скрипку к подбородку и поднесла смычок к струнам. Если музыка Харуки была ветром, то эта – морем. Хару чувствовала, что растворяется. Её «я» стремилось слиться с «я» скрипачки, отдаться полностью, стать его частью.
- Кто это...? – сорвался с губ вопрос, и её новая знакомая недовольно ответила:
- Кайо Мичиру, - женщина чувствовала, что у Харуки уже нет того настроения, что владело ею всего несколько минут назад. И виновата в этом была зеленоволосая скрипачка, - Она здесь уже второй день. Как ты можешь не знать о ней, если ты музыкант?
- Я не музыкант, я гонщик, - Харуку не оставляло ощущение, что скрипка звучит только для неё, и она не очень прислушивалась к обиде в голосе бывшей охотницы. Да и вообще к её словам. Она поняла главное – девушку на возвышении зовут Кайо Мичиру, и она небезызвестна в мире музыки.
Харука поймала на себе взгляд синих глаз и вздрогнула. Они тоже поглощали её. Харука встряхнула головой.
Нет. Я не позволю. Я Тено Харука. Я вольный ветер, и меня никому не приручить...
Скрипачка отвела глаза и начала новую мелодию. Но Харука её не слушала.
- Ты на машине?
- Дда..., - женщина удивилась очередной смене настроения своего партнёра, но обрадовалась, что тот, кажется, не думал больше о девушке на сцене.
- Отлично. За рулем буду я, - и Хару повела её к выходу. На пути перед ними возник грузный мужчина под руку с очаровательной молодой леди.
- Харука! Я рад, что ты заглянул сегодня к нам. Твоя игра, как всегда, великолепна, - его голос рокотал, даже когда он говорил очень тихо, - Вот, дочка напросилась со мной в надежде получить твой автограф. Ты её не обидишь?
- Не в моих правилах обижать женщин, - Хару была сама любезность. Она улыбнулась девочке, заставив ту покраснеть. Женщина рядом задрожала от злости, чем вызвала понимающую улыбку мужчины. Харука тем временем достала ручку и подписала свою фотографию, сделанную в то время, когда она сидела за роялем. Она заговорщицки улыбнулась девочке, - Никому не показывай эту фотографию. А то разрушишь мой имидж крутого парня. У меня здесь такой мечтательный вид...
Девочка счастливо засмеялась. Сама Тено Харука шутила с ней!
- Хорошо. Я покажу её только в школе и всем девчонкам во дворе..., - глазки девочки сверкали. Её отец подмигнул Харуке и спросил, понизив голос и указывая локтем на женщину, что висела у той на сгибе руки:
- Ты, я вижу, времени зря не теряешь... Твоя дама в курсе некоторых твоих особенностей? – Хару вернула улыбку:
- Разберёмся по дороге.
- Ох, молодость, молодость... когда ты, наконец, нагуляешься? Я в твои годы ещё за мамкину юбку держался и верил, что все девочки – пришельцы с другой планеты. Я тебе завидую, Харука...
- Остепениться я всегда успею. Когда найду девушку своей мечты.
- Да..., надеяться на то, что это будет парень – глупо, верно?
- Папа, а я смогу быть девушкой мечты Харуки?
- Нет, детка. Хару подтвердит. Ведь так? – Хару подчеркнуто сожалеющее кивнула. Легкие угрожающие нотки в голосе почтенного отца она распознала безошибочно. Не то, чтобы она испугалась, но друга ей терять не хотелось. Да и девочка была слишком молода...
- Харука, дорогой, мы же куда-то шли? – Хару поморщилась. Она почти забыла о капризной красотке, но та очень настойчиво давала о себе знать. Мужчина тоже поморщился, и спросил у Хару взглядом: тебе оно надо? Та пожала плечами.
Харука со своей спутницей покинула кафе. Закрывая дверь, она услышала последние ноты мелодии, которую исполняла Кайо Мичиру.
Ты не можешь быть моей принцессой. Она ещё ребёнок. Ей только четырнадцать. Ты обманщица.
Они подошли к освещённой прожекторами стоянке. Женщина показала на свою машину. Хару кивнула и потянулась за ключами, но та прижалась к ней, взяв за плечи, и показывая, насколько сильно она её хочет.
- Ты безумно молодо выглядишь, Харука. Сколько тебе лет на самом деле? Двадцать? Больше, да? Мужчин, подобных тебе мне ещё встречать не приходилось. Ты настоящий хищник... О каких особенностях говорил тот человек? Ты, что, садист? – в её глазах радужка почти скрылась за возбуждённым зрачком.
Хару хотела отстраниться, но передумала. Она взяла руку женщины и прислонила к своему животу, придавая направление. Глаза той расширились, когда она поняла, чего от неё хочет Харука.
- Прямо здесь? – но попыток высвободиться не делала. Ей было безумно интересно.
Её рука скользила вниз, а Харука не давала её отвести. Её взгляд был злым. Она злилась на эту пустышку, злилась на Мичиру, злилась на себя...
Женщина ничего не замечала. Она вместе со своей рукой совершала путешествие по телу Хару. Плоский живот закончился, и её рука готова была упереться в... Но... Дойдя до конца и повернув, она не встретила ожидаемого препятствия. Женщина вскинула испуганные глаза. И только теперь увидела выражение пронзительных серых глаз. Злость, презрение, отвращение. Ей неоткуда было знать, что не все эти эмоции были направлены против неё. А так у неё просто отнялся голос, и она замерла, не пытаясь убрать руку. Хару отвела её сама. Потом провела ею по своей груди, задерживаясь на каждой молочной железе. Затем поцеловала неподвижные губы, развернулась и ушла.
Можно было сказать, что вечер тоже провалился.
Харука шла домой пешком. По пути она заглянула в круглосуточный магазин и закупила продуктов. Пусть хоть холодильник будет полон...
